Работа для ведьмака - Наталья Алексина

— А мы уж думали, начались роды, и ты ушел в глубокий обморок, — хохотнул Эрхен, но его не поддержал даже Милкот. Шутка явно всем надоела.

— Обошлось, — спокойно ответил Эзра. — А вот у тебя шансов устоять на ногах мало. Лагира говорит, что ты отец ее ребенка. И зачал ты его, когда отвозил гарнизонное белье. Сказал ей, что отнимешь у нее работу, а значит, и доход, если она с тобой не ляжет.

— Чего? Ты что несешь?! Какой отец?

Замах — и кулак вписался точно в челюсть Эрхена, его голова дернулась, и он сделал шаг в сторону.

Эзра знал, как бить, чтобы не было крови. Не по носу, не снизу в челюсть, а вот так сбоку, почти вскользь, чтобы отвлечь внимание и подготовиться.

Ведьмак с предвкушением смотрел на рычащего солдата, и в его голове снова поднимался прекрасный туман. Чуть более злой, чем от выпивки, но такой же нужный в этом холоде и запустении. От этого тумана жизнь опять приобретала искру. И в такие моменты по венам скользили огненные змейки, опускаясь в кончики пальцев магией. Пьянящее чувство. Эзре повезло, что Харт давно скрылась в доме и никто не собирался лезть в его драку.

* * *

Ведьмак вошел в кабинет лейтенанта и сразу увидел бутерброд. Два ровных куска белого хлеба, между которыми блестело тонко нарезанное мясо и маринованный лук. Он лежал на блюдечке перед лейтенантом. А Харт сидела, откинувшись на спинку стула, и наблюдала за ведьмаком.

— Это мне? — деловито уточнил Эзра, без приглашения усаживаясь напротив и пододвигая к себе блюдечко.

— Зачем устроили драку?

— Подумал, что Эрхену надо размяться после тесной караулки, — ответил он, откусывая сразу половину бутерброда.

— Понятно. Эрхен получил бы свое и без вашего рукоприкладства. Но за драку вы лишаетесь половины жалования, — сказала Харт, неодобрительно поглядывая на жующего Эзру. — Вы понимаете, что применять магию к обычным людям, нельзя?

— На нем амулет защиты, — спокойно пожал плечами Эзра.

— Его хватает на четыре магических атаки.

— Именно столько их и было.

— Почему же у солдата все тело в ушибах и на ногах он не стоит?

— Потому что у вас хреновые амулеты? — предположил Эзра, а взгляд Неи стал тяжелее.

— Вам очень повезло, что по уставу я больше никак не могу вас наказать за обычный мордобой. Но знайте: еще один эпизод с применением магии, и я закую вас в кандалы, как особо опасного преступника, — жестко произнесла Нея. — Чтобы больше ни одной стычки, тем более с магией, ясно?

— Угу. Вот мне интересно, вы же понимаете, что Эрхен уложил бы меня с двух ударов, если бы не заклинания?

— И к чему этот вопрос? Если бы вы не полезли к Эрхену, он бы вас и пальцем не тронул. А если хотите быть в хорошей физической форме — тренируйтесь.

— Такие люди, как Эрхен, воспринимают только силу, поэтому драка была делом времени, если не по поводу девушки, так по поводу моей, так скажем, ранимости. Для него повалять худого ведьмака — отличный повод самоутвердиться, — сказал Эзра с долей раздражения. — И я имел в виду не свою подготовку, а то, что Эрхен шире меня в плечах и раза в три тяжелее. Я почти уверен, его кулаком можно уложить быка. Моя магия всего лишь уравнивает наши силы. У меня заклинания, у него кулаки и амулет защиты. Он серьезно не пострадал бы в любом случае. Зато стал, надеюсь, умнее. Мне казалось, вы должны меня в этом понять.

— Это вы о чем?

— О том, что, не будь у вас магии, вас бы никогда не взяли на военную службу, — пояснил Эзра и дожевал по его меркам очень маленький бутерброд. — Потому что физически женщины обычно слабее мужчин. И в бою от дам мало проку. Но вы маг, а значит, сильнее большинства мужчин.

Ведьмак смотрел на застывшую Харт и думал, что вот именно сейчас его закуют в кандалы. Радовало, что сажать преступников на заставе, кроме как в подвал, некуда, а там хранилось кое-что из продуктов.

— Мы сейчас говорим о недопустимости драк и применении магии на заставе против своего же, а не о ваших шансах в рукопашной! — проговорила Нея.

Ее серые глаза стали на тон темнее и напомнили грозовые тучи, тот же свинцовый оттенок.

Эзра так удивился, видя пусть и злой, но живой взгляд у бесстрастной Харт, что чуть не упустил нить разговора.

— Значит, в следующий раз вы предлагаете стоять и ждать, когда меня ударят, а лучше перед этим еще отрезать себе руку?

— Во-первых, следующего раза не должно быть, а во-вторых, вы передергиваете!

— Ничуть. Для меня естественно прибегать к магии, это часть меня. Такая же, как руки, ноги и голова. Логично, что я всем этим пользуюсь. И, между нами, с десяти лет я отрабатывал щиты и пульсары, а вовсе не удары кулаком.

Эзра старался говорить спокойно, но с каждым его словом лицо лейтенанта сильнее каменело. И где-то внутри поднималось негодование. В эту минуту его раздражало в Харт буквально все. Ее короткие волосы, суженные глаза и плотно сжатые губы. Даже китель сейчас на ней сидел раздражающе официально. Он предполагал, что его опять могут наказать трижды проклятой картошкой. Но он не ожидал отповеди за использование заклинаний от боевого мага.

Он прошелся взглядом по рядам пуговиц двубортного кителя и скривился. Еще утром ему казалось, что форма слишком подчеркивает фигуру лейтенанта. Но сейчас ведьмак ясно осознавал, насколько глупо видеть в этом офицере женщину. Хотя на самом деле он еще не разобрался, что раздражало его сильнее: ситуация с запретом на магию или сама Харт.

Она спокойно сидела за столом и не отводила тяжелого взгляда, а потом вдруг через силу проговорила:

— Давайте заключим перемирие.

Эзра подозрительно посмотрел на нее и скрестил руки на груди.

— Бутерброд был взяткой?

— Жестом доброй воли, — процедила Харт.

— Я с вами не воевал, только отказался чистить картошку, — напомнил Эзра.

— Да. — Она кивнула и тут же перешла к делу, как будто боясь передумать. — К нам приехал чиновник по особым поручениям и лучше всем заняться делом, а не спорить из-за дежурства по кухне. Вам же предлагаю просто тихо выполнять свои обязанности. Дежурство я с вас снимаю. Но вы, в свою очередь, никуда не лезете, не устраиваете драк и придерживаетесь устава. Либо пишите рапорт об увольнении. Я с радостью вас отпущу даже без подписи коменданта.

— Боюсь вас разочаровать, но я здесь планирую задержаться, как минимум на год.

— Отчего именно на год?

— Стандартные условия контракта.

— Но вы можете попросить перевод или уволиться.

— Могу, но не буду.

Ведьмак замолчал, а Нея плотнее сжала губы.

— Почему?

— Меня все здесь устраивает.

Эзра спокойно смотрел на лейтенанта, которая превратилась в камень, и думал, что стоило бы сочинить более правдоподобную причину.