Работа для ведьмака - Наталья Алексина

Чиновник скользил взглядом от казармы к почтовой башне и медленно возвращался к кое-как сложенным камням, из которых должны строить крепость.

Что ж, застава производила удручающее впечатление. Во всем сквозила безалаберность. И отсутствие коменданта порождало вопросы.

По мнению Олмера, в такой дыре надо проводить десятки часов с подчиненными и многое показывать примером. Но чего не было, того не было.

Вечером лейтенант Харт коротко рассказала о бандитах и морозах. Впрочем, Олмер не все услышал. Вчера после долгой дороги, кроме боли в раненой ноге, его ничего не занимало, даже бандиты, ворующие королевские крепости. Но утром его голова заработала четко, как метроном.

У дома коменданта он стоял уже более десяти минут и молчал. Лейтенант Харт и ведьмак присоединились почти сразу, но он знаком попросил их ничего не говорить.

Королевский чиновник по особым поручениям неторопливо отстукивал тростью ровный ритм по носку своего сапога, и в его голове выстраивался план. Первым пунктом стояла проверка начатой в прошлом году крепости и штрафы за невыполнение планов, вторым — солдаты, стены, кладовые и прочее, а уже третьим — бандиты, которых все равно не поймаешь прямо сейчас.

Через год королю нужна была крепость вместо этой заставы. Но уже сейчас ясно, как день, — этого времени мало. Зимой ничего не построишь, можно лишь подготовить саму заставу к новому положению дел. Кое-что изменить, кое-кого уволить, а других нанять. Но начать по-прежнему следовало с главного.

— Идемте, посмотрим, что у вас уже готово.

Олмер подал знак Бону, молчаливому магу, который приехал вместе с ним, и тот протянул кое-какие бумаги. И только после этого все пошли к воротам.

Фундамент заложили рядом с заставой, всего в пятистах метрах. Летом котлован залили, и сейчас перед чиновником должны были красоваться края начатых стен. Но у ног Олмера лежало совершенно белое поле.

Здесь дул нещадный ветер, который заставлял морщиться и лейтенанта, и ведьмака. Но чиновник стоял прямо, даже не моргал. Его темные глаза точно так же спокойно исследовали эту пустошь, как до того саму заставу.

— Камни лежат у вас с лета? — спросил он, опять постукивая тростью о сапог.

— Да. Строителей так и не прислали.

— А своими силами?

— На заставе всего четырнадцать человек вместе с комендантом. У каждого свои обязанности.

— Комендант писал в столицу о строителях?

— Не знаю. Часть писем он отправлял сам, — пояснила Харт, тоже стараясь не отворачиваться от ветра.

Олмер опять обвел площадку взглядом, развернул один из документов и кивнул Бону. Маг вышел на середину и начал швыряться таранами, вспахивая снег. Потом прочитал заклинание вихря, и прямо у ног чиновника показался край фундамента. Бумага, которую он держал, затрепетала на ветру и покрылась снегом, но зачарованный лист не пострадал.

— Почему не вырыли ров? — спросил Олмер у лейтенанта и встряхнул лист, после чего аккуратно сложил его вдвое.

— По той же причине — не было строителей.

— Ров относится к оборонительным сооружениям. Им занимаются солдаты гарнизона, — ответил Олмер.

— Комендант не давал распоряжений, и у нас нехватка людей. И ров обычно в последнюю очередь … — неуверенно ответила Харт. — Неудобно же через него таскать камни.

— У вас в плане значился ров, — пояснил чиновник. — А его нет. На тот момент вы были единственным офицером на заставе, и вы были ответственны за выполнение плана. Коменданта назначили значительно позже. Вам штраф.

Олмер знал, как и когда показывать людям, кто теперь главный. И начинать он любил с мелочей, как бы давая своей жертве шанс на исправление и время на осознание того, что теперь все в его власти. Абсолютно все.

Бон подал какой-то знак Олмеру, и чиновник с удовольствием развернулся всем корпусом к Харт.

Эта птичка точно была у него в кармане.

— Так, а почему нет охранного контура, сигналок и отчего же единственный амулет валяется незаряженным? — Он небрежно указал тростью на покореженный камешек с засечками.

Неисправный артефакт, который, вероятно, просто выбросили, лежал почти у ног чиновника. Харт еле уловимо поежилась, и ее точеные бровки хмуро опустились к переносице.

Олмер с удовольствием проследил за этими скупыми движениями и с не меньшим удовольствием добавил:

— Вам еще один штраф. Контур и сигналки — ваши обязанности.