Работа для ведьмака - Наталья Алексина

— Ну, рассказывайте о бандитах, — заставил себя сказать Олмер.

Отодвинул списки имен служащих на заставе мужчин и внимательно посмотрел на Харт. Под его взглядом она не стушевалась.

— Они уводят всегда одну телегу с камнями. С самого первого раза. Ни магии, ни чего-то другого я не обнаружила. Мы обыскали ближайший лес, но ничего не нашли. Даже следов.

— Вы не думали, что воруют местные?

— Думали. Хотя откуда бы у них взялись такие силы так незаметно все организовывать? В любом случае мы часто проверяем деревни. По-прежнему никаких следов.

— Вы заходили в каждый сарай? — скептически спросил чиновник.

— Нет. Но спрятать такую телегу в сараях невозможно, у людей там обычно что-то хранится. Можно было бы во дворе, но здесь, как и везде, огорожен очень маленький участок вокруг дома, а остальное — огород и прочее — видно всем. И опять следов не было.

— А что говорят в деревнях? — уточнил чиновник, и Харт немного замешкалась.

— Обычно они молчат. С нами говорят неохотно.

— Ясно. — Чиновник пододвинул к себе листы со списками.

Пока он не знал, как подступиться к бандитам. Он лишь мог усилить охрану обозов, что и собирался сделать. Правда, с камнями и так ехало приличное количество матерых вояк. Сомнительно, что они не увидели бы бандитов. А следовательно, сопровождение могло быть в доле. Но Олмер считал, что проблема в чем-то другом.

Люди в охране постоянно менялись, да и обозы не так часто ходили, чтобы кто-то о чем-то мог договориться.

— Как долго вы служите на заставе? — поинтересовался чиновник.

— Год.

— А солдаты?

— В основном все здесь примерно год. Кроме ведьмака.

— А он?

— Чуть меньше двух недель.

— Понятно.

Чиновник аккуратно почесал нос, пробегая по списку, и задумался. Ему фигура ведьмака совершенно не нравилась, и фамилия до сих пор не шла из головы.

— Заметили в его поведении что-нибудь странное?

— В поведении ведьмака? — удивилась Харт и сразу ответила: — Нет, ничего странного.

Олмер еще раз прошелся по спискам и как бы между делом уточнил:

— Вы с ним спите?

— Что? — Харт ошарашенно моргнула, а Олмер поднял на нее глаза.

— Мне показалось странным, что ведьмак, у которого сила земли, оказался здесь, в такой глубинке, — проговорил он. — Это подозрительно. А судя по одежде, господин Фарун вел безбедную жизнь и, вероятно, привык к определенному комфорту… Но он здесь. Почему?

Харт серьезно смотрела на чиновника, но молчала, понимая, что ей задали риторический вопрос.

— Я полагаю, что у любого человека могут возникнуть трудности с деньгами. Но для такого, как он, обычная служба — это вовсе не решение финансовых проблем. Ему нужны другие деньги. А зачарованные камни от крепости, как вы знаете, очень и очень дорого стоят.

— Вы намекаете, что он связан с бандитами?

— Предполагаю. — Чиновник не стал добавлять, что это предположение необосновано. — Его появление здесь вызывает подозрения. И меня удивило то, что вы в этом ничего странного не заметили. Или заметили, но не озвучили, потому что у вас есть личный интерес.

Был еще вариант, что с чиновником по особым поручениям не захотели говорить откровенно, и об этом Олмер знал. Но сейчас важнее было кое-что выяснить для себя лично и немного прощупать лейтенанта, да и ведьмака, а не искать правду.

— Я на заставе служу, а не сплю с кем попало, — ровно ответила Харт.

Олмер чуть поморщился.

Как он и думал, перед ним сидела принципиальная и ответственная женщина. И греть его постель по доброй воле она не станет, а жаль.

Рассматривая Харт, он думал, что она слишком симпатична для этой заброшенной заставы. У нее были в меру полные притягательные губы и завораживающие глаза, которые меняли цвет от серого к зеленому. И никакие шрамы не могли этого испортить.

Он не питал иллюзий по поводу собственной внешности. С его худым лицом, где даже нос почти не выделялся, невозможно кому-то в одночасье вскружить голову. Из мужских достоинств при нем был рост, густые волосы и должность. Для сорока двух немалый капитал. Но такие, как лейтенант Харт, не умеют ценить столь полезных любовников. А он мог бы замолвить словечко кое-кому в столице, и ее бы легко перевели из этой дыры.

На других почти забытых заставах ему не пришлось бы даже намекать на постель. Женщины были бы рады решить все свои проблемы с помощью чиновника.

Олмер так задумался, что пропустил слова Харт. Для него было несвойственно отвлекаться, обычно он легко сосредотачивался на работе. Но полгода фактически в пути по поручениям короля сделали свое. И мало-мальски спокойная обстановка расслабила лучше стакана виски.

— Так, — он перебил Харт, которая говорила о каком-то раненом, — оставим эти мелочи. Через два дня поставка новой партии камней.

— Два дня?

— Да, график изменился. Теперь их будут доставлять каждые две недели, а как только сойдет снег, начнется строительство. Приедет созидатель, чтобы зачаровать первый этаж.

Четкости, с которой Олмер говорил, мог бы позавидовать любой банковский клерк. Казалось, слова — это монетки, которые он отсчитывает в кредит. Дни, недели, точное время, количество людей в сопровождении. Только цифры.

— И последнее — мы выезжаем обозу навстречу. Пока, на мой взгляд, это единственный вариант борьбы с бандитами, — закончил он.

— Мы и раньше выезжали. Патруль ведет обоз по тракту.

— Патруль? Этого мало. Нужно по меньшей мере десять человек, чтобы растянулись от начала до конца обоза.

— Простите, но это исключено. Стольких у нас нет.

— Оставите двух на заставе, остальных возьмите. И встречаем камни до тракта. На развилке у скал.

— Скалы, которые считаются территорией Скертании?

— А вы знаете другие?

Он поймал мрачный взгляд и про себя усмехнулся. В округе это были единственные скалы. Они возвышались как-то отдельно от всего и загораживали единственный удобный выход к морю с северной стороны Терри. И вполне могли быть делом рук магов далекого прошлого, которые не хотели иметь ничего общего ни с суровым морем, ни с дикими северянами, живущими за ним.

— Это слишком далеко, туда почти день пути. Я не могу оставить заставу с двумя солдатами на такой срок.

— Так уж и не можете?

— В уставе…

— В общем-то, мне все равно, что там в уставе. Это мой приказ.

Олмер раздосадованно качнул головой.

Даже секундные препирательства утомили. С ним пытались спорить, надо же! На его памяти это первый случай.