Пара его Демоничества - Сусанна Ткаченко

Днём дома на моей улице не сияли, но все равно оставались малахитово-зелёными и радовали глаз своим жизнерадостным цветом.

В это время в городе оказалось оживлённо, и мне удалось разглядеть землуан в естественной среде обитания: я боялась, что тут приняты вычурные наряды со сложными причёсками и агрессивным макияжем, но нет. Это, видимо, у Адель случилась профдеформация, и она стремилась выделяться в любое время суток. Мода, конечно, отличалась от земной, но не так уж радикально. Странно одетых людей я отметила всего парочку. Например, в сквере на другой стороне улицы гуляла обмотанная тканью, наподобие сари, девушка с неведомой зверушкой на поводке. Вот только сари было не в пол длиной, а чуть прикрывало трусики. К тому же высокие блестящие кеды на платформе заставили меня задаться вопросом: как она не падает?

И в авто, которое было припарковано рядом с серебристой каплей Аквентина, сел мужчина, затянутый в чёрную крупную сетку, и только кожаные короткие шорты прикрывали его срам, а при этом ноги украшали остроносые блестящие ботинки на шнурках. Но ведь фриков и в Москве хватает, зато остальные люди были одеты вполне прилично, ну и представители других рас в своих, как я понимаю, национальных одеждах тоже удивления не вызывали.

Спасибо инспектору, что дал мне время на них поглазеть и не торопился усаживать в машину. Так я постепенно адаптировалась и свыкалась с мыслью, что нахожусь не на Земле.

К главному входу в кабаре мы подлетели, когда его рабочий день ещё не начался и вывеска «Кабаре Живые Эмоции» была выключена, а фасад розового здания радовал глаз естественным цветом, впрочем, как и остальные строения на этой улице.

— Улица Агатов, — просветил вампир, — на ней расположено множество развлекательных заведений.

— Ей подходит. Очень красивая! — Душой я не кривила. Столица и вправду была прекрасна.

— Пойдём, нас уже ждут.

На Агатов народу гуляло немного, видимо, эта улица оживала ближе к вечеру, поэтому разглядывать тут было нечего, и возражать я не стала. Приняла руку инспектора, и мы вошли в фойе кабаре.

В дверях нас встретил неповоротливый тролль в ливрее, который чинно сопроводил в директорский кабинет, где уже поджидала супружеская пара вампиров и знакомая мне по вчерашнему вечеру Куруша.

— Лорд Стон, леди Стон, — поприветствовал лёгким поклоном хозяев инспектор, а Куруше просто кивнул.

После взаимных приветствий и представлений мы, наконец, расселись и перешли к делу.

Куруша, которая оказалась управляющей кабаре, сходу предложила мне заменить Адель на сцене.

— Нет, извините, но мне это не подходит! — категорически отказалась я.

Положа руку на сердце, признаюсь: воспоминания о вчерашнем выступлении вызывали неясное томление где-то в глубине души, но, несмотря на него, становиться второй Адель я не хотела.

— Странно, а вчера мне показалось, что это именно твоё место. Танец невероятно понравился гостям.

Возразить я не успела. Слово взял инспектор.

— Прошу вас не забывать, что Персифиона вчера была не в себе, а сегодня, адаптировавшись, приняла решение выполнять другую работу, не связанную, так сказать, с оголением.

— Понимаем, — спокойно восприняла отказ леди Стон. — Куруша, какие мы можем предложить вакансии?

— Официантки, парковщицы или смотрительницы приватных комнат, — отрапортовала гнома.

Я даже не стала уточнять, что входит в обязанности смотрительницы, это сразу «нет», ну а парковщица? Я бы, может, и выбрала эту работу, но… Я даже земной автомобиль не вожу, а за эти их капли и подавно побоюсь сесть. Оставалась официантка, что, в принципе, даже неплохо. Во-первых, мне немного знакомы тонкости этой профессии. Коля часто рассказывал о своей работе, пока шабашил в ресторане, он даже учил меня поднос носить на трёх пальцах одной руки, и в лучшие наши времена мы увлекались ролевыми играми с участием официантки, властного посетителя и подноса… эх, были и хорошие у нас дни, чего уж там. Воспоминания не причинили боли, оставив лишь лёгкую грусть.

Во-вторых, мне же нужны личные вещи Демоничеств, а обслуживая их в зале, на глазах множества посетителей, я, возможно, смогу что-то добыть, не подвергая себя риску.

— Я готова работать официанткой, — недолго раздумывая, решилась я.

— Замечательно. Зарплата — один бриллиантовый эмоцион в неделю, — подал голос лорд Стон.

Хм. Умник сказал, что мне нужно пять. Я вопросительно посмотрела на Аквентина, и он одобряюще кивнул: соглашайся, типа.

— Договорились, а за вчерашнее выступление мне полагается оплата?

— А за него уже Адель получила вознаграждение. Если больше нет вопросов, тогда подписываем договор, и можете приступать к стажировке, — опять скучающим голосом промолвил вампир.

— Не контракт? Договор? — честно говоря, на слово «контракт» у меня развился условный рефлекс, как у собаки Павлова на еду, только не положительный, с выделением слюны, а отрицательный, в виде нервного тика.

— Договор. Не беспокойтесь, Персифиона, никаких контрактов до суда с вами никто заключить уже не сможет, — вампир пожал мою руку своей прохладной ладонью, — кабаре — полностью легальное заведение, тут вам ничто не угрожает.

Признаться, слова лорда меня насторожили, я отметила акцент на словах «полностью легальное», и в голове начали вдруг складываться файлы: рассказы Умника и Аквентина о мире и его законах немного разнились, а теперь, оказывается, моя безопасность была гарантирована не везде, а только в легальных местах?

— Уточню, можно? Тут не угрожает, а где угрожает?

Все четверо протяжно вздохнули и посмотрели на меня как на идиотку. Слово взяла леди.

— Дорогая, вы к нам с Луны свалились? У вас в мире жить безопасно? — она оглянулась на мужа. — Дрейк, милый, может, переберёмся на Землю?

— Не нужно ёрничать! — можно, конечно, пообещать себе молчать, когда дело не касается твоей безопасности, но когда из тебя пытаются сделать дуру, чтобы увести разговор в сторону — спускать такого нельзя.

— Хорошо, скажу иначе: вы действительно сейчас хотите получить от нас гарантии безопасности и не понимаете, что это нереально? Мы, конечно, можем посадить вас под колпак на три месяца, но выдержите ли вы сами эту изоляцию?

Ну… Если рассуждать так, то их понять можно: сидеть взаперти я не хочу, а отвечать за мою безопасность вне стен кабаре они не обязаны. Получается, зря я приняла за непреложную истину заверения Умника, что красная «Н» на моём запястье делает меня неприкосновенной? Придётся держать ухо востро и попытаться узнать о порядках этого мира не из официальных источников, таких, как инспектор или компьютер, а от обычных жителей: коллег, например.

— Моя подопечная пока не может правильно сформулировать свою мысль, — неожиданно вмешался Аквентин, — вы обещаете Персифионе Донской поддержку, или департаменту учесть ваш отказ сотрудничать?