Фандом 2.0 - Анна Дэй

– И что, это и есть эпицентр фандома? – спрашивает Кейти.

Я оглядываюсь: майки с портретами персонажей, кружки, обложка «Песни повешенных» с моим именем, лицо Рассела Джонса, который здесь совсем не к месту, как я понимаю, вспомнив встречи с настоящим Уиллоу.

– Наверное, – пожимаю я плечами.

– И ничего не происходит.

– Я заметила.

Не то от страха, не то от разочарования, мой голос звучит непривычно резко и недовольно.

– Так вы идёте? – спрашивает меня кто-то. Это парень в костюме Эша. Ну или он хотел одеться как Эш – синий комбинезон дефа, тёмные волнистые волосы… Мне вдруг становится трудно дышать.

– Вы идёте? – повторяет он.

Сначала мне кажется, будто он спрашивает, переходим ли мы в книгу, и я застываю с открытым ртом. Но он кивает на буклет у меня в руке, и я впервые пробегаю взглядом сложенный в несколько раз листочек, полученный от переодетого Торна.

– Кейти, посмотри!

Срывающимся голосом подруга читает:

– «Танец повешенных». Рассел Джонс и Тимоти О’Хара. «Комик-Кон». Суббота, 11 часов.

– Вот здесь наш фандом будет сильнее всего, – киваю я.

– До начала пять минут, – сообщает Кейти.

– Элис —

Я ловлю чёрный кеб. Заплатить, конечно, придётся втридорога, а от водителя исходит аромат такой силы, что не помогает даже перегородка из оргстекла, отделяющая заднее пассажирское сиденье. Зато мы едем быстро, на дорогах пусто, и я добираюсь до выставочного центра гораздо скорее, чем надеялась. Машина останавливается у «Олимпии», и я выхожу, сделав напоследок доброе дело – оставляю водителю на чай достаточно, чтобы хватило на хороший дезодорант. При виде длинного хвоста очереди я, не сдержавшись, громко охаю.

«У меня нет времени! Я должна быть рядом с Виолой – сию же минуту! Ей нужна верная подруга, то есть я. Так. Живот втянуть, грудь выпятить – и уверенной походкой прямо к главному входу».

Никому и в голову не приходит меня остановить или хотя бы пристыдить за такой манёвр. Только у самой двери мне преграждает путь какая-то женщина в униформе:

– Ваш билет?

– Я Элис Чайлдс, автор книги «Песнь повешенных». У меня назначена встреча с редактором.

«Слава тебе господи, хотя бы голос у меня дрожит не так заметно, как руки».

Я думала, меня сразу прогонят, однако женщина любезно улыбается.

– Минуточку, Элис. – Она проглядывает имена на бейджиках, сложенных перед ней на столе. – Хммм… Элис Чайлдс? У вас запланирована беседа с читателями?

– Я обещала подписать несколько книг. Меня пригласили в последний момент.

«Вру и не краснею. Будем считать, что это ложь во спасение».

Женщина подаёт мне бейджик с надписью: «Гость».

– Вот, держите. С этим вас пропустят. Простите, что ничего лучше не нашлось.

– Ничего страшного, спасибо, – смущённо благодарю я.

«Подумать только! Я вру ей в глаза, а она ещё и извиняется!»

Повесив волшебный пропуск на шею, я со всех ног бегу в главный зал.

«Сколько времени? Скоро одиннадцать».

Не представляю, где искать Виолу и Кейти. Наверное, стоит начать со стенда «Танца повешенных». Если их там не будет, пройдусь по всему отделу антиутопий и загляну в зелёную комнату.

Вот и главный зал. От навязчивого запаха меня мутит. Аромат не то чтобы особенно неприятный – с вонью в некоторых вольерах зоопарка не сравнить, – просто сразу вспоминаются жуткие события прошлого года. У меня нет времени ни на раздумья, ни на то, чтобы полюбоваться красивым залом. Господи, да мне некогда даже попялиться на разодетых в пух и прах симпатичных косплейеров. Надо найти Виолу, пока она не смылась на поиски потерянной души Нейта.

Отыскав взглядом постер с Расселом Джонсом, я тороплюсь к нему, однако туфли на высоких каблуках не разделяют моей страсти к бегу через толпу, и спустя мгновение я врезаюсь в парня в костюме Дэдпула и шлёпаюсь прямо ему под ноги.

«Как унизительно!»

Сгорая от стыда, я даже не чувствую боли и только мысленно молюсь, чтобы рядом не оказалось вездесущих папарацци, готовых снять меня на видео и выложить на YouTube. Вот сейчас я наберусь сил, вскочу, как будто ничего не случилось… однако силы где-то задержались, и я так и лежу на животе среди ног в самой разной обуви, как заторможенная, всеми покинутая дура.

– Элис? – раздаётся у меня над головой, и я перекатываюсь на спину, ожидая увидеть лицо Дэдпула.

Однако на меня смотрит Гэндальф. Я молча моргаю, пытаясь собраться с мыслями.

«Откуда Гэндальфу меня знать?»

Под седой бородой и остроконечной шляпой мелькают тёмные глаза в густых ресницах и встревоженная полуулыбка. Косплейер помогает мне сесть.

– Ты как? Не ушиблась?

– Нет. Просто… так глупо получилось…

– Ничего, – усмехается Гэндальф. – Дэдпулу приходилось и хуже.

Я приподнимаю брови, и Гэндальф хохочет, показывая крупноватые зубы.

– Не бери в голову. Супергерои восстанавливаются мгновенно. – Парень снимает шляпу и бороду. У него очень смуглая кожа, широко расставленные глаза, а завитки тёмных волос закрывают уши. – Ты меня не узнала?

Узнала, как не узнать, но признаваться не собираюсь и рассеянно качаю головой. Моему самолюбию нанесён слишком сильный урон, а лучший способ прийти в себя – заставить другого почувствовать себя неловко. Точно так же поступает мой отец, а я, как ни стыдно признаться, его копирую.

– Я Дэнни, – спокойно сообщает парень, как будто и не надеялся, что я его вспомню. – Дэнни Брэдшоу. Мы учились с тобой в шестом классе.

Дэнни всегда мне нравился. Такой серьёзный, всё знал о компьютерах и прочей невыносимо скучной муре. Но он никогда не пялился на меня, по-идиотски разинув рот, и даже пару раз одолжил на алгебре калькулятор. Понимаете, о чём я? Парень носил с собой не один калькулятор, а целых два! #ботаннавыгуле.

– Ах да, конечно, – киваю я. – Прости, не узнала тебя в костюме.

– Точно. Надо было в школу так ходить, не додумался.

Глядя на него, невозможно не улыбнуться. Дэнни помогает мне встать, и я смущённо отряхиваю джинсы, одновременно оглядывая зал.

– Ты кого-то ищешь? – спрашивает он.

– Виолу и Кейти. Помнишь таких?

– Естественно.

– Ты их не видел? – Вряд ли я услышу «да», но кто знает.

– Нет. Они, скорее всего, пошли на встречу с этим придурком, Расселом Джонсом. Он о чём-то болтает с читателями «Танца повешенных» вместе с тормозом-редактором. Да ты их знаешь, правда? – Его щёки вдруг вспыхивают. – Прости.