Шурочка и Вася в древнем городе - Мия Шугар

– Но девы не умеют врачевать! Они только и делали, что мыли тут всё с уксусом. Всё провоняло… Они служанки, а не целительницы.

Вася окончательно проснулась от такого несправедливого заявления, а Потапова так и вовсе пошла в наступление на зарвавшегося лекаря.

– Это мы служанки?! Мы?! Да мы весь день грязь вымывали, которую ты тут развел! Если мы служанки, то ты просто коновал! Вот!

– Уважаемый легат, вы сами видите, – никакие это не целительницы, а обычные недостойные девы! Выгоните их из лазарета, пока не поздно! – Александрий зло раздувал ноздри и сверкал глазами от гнева.

Потапова тоже выглядела взбудораженной и готовой отстаивать свою целительскую честь до последнего. Легат же невозмутимо склонил голову к Василине, едва достававшей светлой макушкой ему до плеча, и спросил:

– Сколько воинов сегодня отошло к Аиду?

По воцарившейся тишине стало понятно – вопрос хорошо расслышали и готовые вцепиться друг в друга Александрий и Потапова.

Сашка гордо вздернула нос и, как могла, попыталась посмотреть на древнегреческого целителя свысока. Из-за невысокого роста Потаповой, задуманное получилось не особо удачно, но взглядом она передала всё, что думала о седовласом.

– Все живы, уважаемый легат, – и в Сашкиной уверенной позе, и в твердом, чуть насмешливом голосе, сквозило неприкрытое, наглое самодовольство. Дескать, “на-ка, эскулап ископаемый, выкуси”.

И, когда легат следующий вопрос задал целителю, Василина по бледному виду последнего, уже заранее знала ответ.

– Александрий, скольких вчера проводили к Аиду?

– Но… уважаемый легат… Это ничего не значит… Невозможно знать точно..

– Сколько, Александрий?

– Четыре души… – целитель опустил голову и скорбно сгорбился.

Потапова злорадно хмыкнула, но сразу осеклась, напоровшись на жёсткий взгляд легата.

– Следуйте за мной, девы. Будьте гостями под моим кровом. – Флавий развернулся и пошел по проходу к выходу из лазарета.

По ошеломленному злому лицу целителя, Василина поняла – такое предложение эти стены не часто слышали. Потапова подтолкнула Васю, поторапливая, но что-то мешало девушке просто уйти, пока её не осенила внезапная догадка – Александрий остаётся здесь наедине с ранеными. Кто знает, что может прийти в голову озлобленному и обиженному целителю?

– Уважаемый легат! – громче, чем следовало, воскликнула Василина. – Подождите, пожалуйста!

Флавий поморщился, но остановился, дожидаясь Василину.

– Говори, дева.

– Вы не могли бы приказать организовать здесь пост охраны? Я думаю, что раненым нужна дополнительная защита.

– Зачем? – легат нахмурился.

– На всякий случай, – Василина скромно потупилась. Сказать прямо о своих подозрениях она стеснялась, да и как вот так взять, и опорочить человека? Может, он и не думал ни о чём таком..

Зато Потапова моментально поняла Васины сомнения, спохватилась, сгребла все свои медикаменты, разложенные до этого на лавке, и спрятала их в рюкзак. С подозрением посмотрела на Александрия и обратилась к легату.

– Охрану всё-таки выставьте. А то мало ли… У вас тут проходной двор. Зайдет кто-нибудь с нехорошими намерениями и навредит бойцам.

– Кому?

– Раненым. Им много не нужно, уважаемый легат. Дадут плохой воды или не ту травку, и всё… Привет Аиду!

Флавий, наконец, понял, о чём толкует Саша, многозначительно косясь на обиженного целителя.

– Вы что это хотите сказать? Александрий никогда не навредит воинам!

Легату, похоже, мысль о возможном злонамеренном отношении лекаря к больным, даже не приходила в голову, более того, – такое кощунство его сильно разозлило, о чём свидетельствовал медленно меняющийся цвет лица высокого начальства.

– Как знать… – пожала плечами Потапова. – Но охрану, на всякий случай, всё-таки не пожалейте. У вас, кстати, один брат?

Флавий окончательно побагровел, а виновница его состояния предусмотрительно спряталась за спиной подруги. Не сказать, чтобы это было самое надёжное убежище, но у Василины имелось дарованное природой преимущество в виде больших голубых глаз и аккуратных пухлых губ, и девушка немедленно состроила самое трогательное и невинное выражение лица, на которое была способна. Этот приём не раз ее выручал в сложных ситуациях, связанных со спорами с мужчинами. Даже самые заядлые скандалисты и грубияны терялись при виде взгляда новорожденного оленёнка. К чести Василины, – она терпеть не могла прибегать к такому способу решения проблем и обращалась к женским чарам лишь в крайних случаях. А Флавий, видимо, никогда с таким девичьм коварством не сталкивался и, потому, растерялся. Несколько секунд он стоял столбом и не мог отвести взгляда от наивных незабудковых глаз и чуть приоткрытых губ. За спиной у Васи сдавленно кашлянула Потапова, и Флавий, отреагировав на этот резкий звук, вздрогнул и очнулся.

– Я выставлю охрану, – севшим голосом пообещал легат, развернулся и так припустил к выходу, что девушки еле догнали его.

– Сашка, перестань доводить мужика. Я, вообще, в шоке, что он нас не прибил на месте. Мы же не у себя, тут у людей совсем другой менталитет. Не положено женщинам рты без высочайшего дозволения открывать, и, тем более, спорить и пререкаться с мужчинами.

– Ага-ага! Ещё скажи – в чадру замотаться и помалкивать, а этот горе-целитель, тем временем, назло нам парочку раненых угандошит!

В принципе, Василина была согласна с подругой, ведь мысль о безопасности раненых пришла именно ей, но методы Потаповой всё-таки вызывали у неё вопросы. Можно же как-то мягче всё это преподнести бедному, замороченному на вид, легату.

А Сашка, хоть и хорохорилась перед подругой, но что-то поняла и сменила тактику. Может и не всё потеряно, если в закромах у неё нашёлся инстинкт самосохранения?

– Уважаемый легат, мы же сейчас к вам в гости идём? Не могли бы вы бежать чуть помедленнее? Мы не успеваем… – жалостливо попросила Потапова, и, видя, что мужчина после её слов замедлился, добавила: – Спасибо. А то бы мы потерялись в вашем славном городе…