Наследники легенд - Ирина Шевченко

– Хорошо, что ты вспомнил о крови, Астар. Тогда ты вспомнишь и то, что во мне течет также кровь Стиара Т’арэ, безо всяких хитростей дающая мне права на корону. Разве не поэтому вы двое были в числе тех, кто заплатил Ромару за мою смерть?

– Лживый длинноухий ублюдок! Тебе ничем не доказать своих слов! Или ты скажешь, что Ромар Убийца опозорил себя, нарушив клятву?

По рядам прошел гомон. Лар дождался, пока он немного стихнет.

– Ромар был честен до самой смерти и не назвал мне тех, кто нанял его. Пусть мое знание не ляжет позором на его имя. Потому что это знание дано мне моей силой. А сила моя есть и право!

А вот теперь началось! Сэл привычно сгреб упавшую на ступени одежду Иоллара – сколько раз уж так бывало – и огляделся в гробовой тишине. Орки, все как один, опускались на колени, склоняя головы, а рядом выросла огромная, в три человеческих роста, тень.

– Ты по-прежнему веришь в милость бога, Гевар? – спросила тень у застывшего вождя.

Его товарищ сориентировался быстрее и уже упал на землю ниц лицом.

– Ты не можешь быть богом! – выкрикнул орк.

– Дурак, – услышал Сэллер усталый голос Сумрака.

Спустя миг неверующий орк лежал рядом с сообщником и истекал кровью.

– А ты, Астар, веришь в то, что я могу быть милостив?

«Хоры тебя знают», – мысленно ответил за вождя Буревестник. Но если он правильно понял настроение Сумрака, тот не желал убивать – устал, или же ему хватило смертей эльфийских стражей. А может, поговорив дорогой с Ахенаром, понял, что орочья половина его дома не так уж и нуждается в уборке. Казалось, Лар только и ждет, чтобы орк избавил его от необходимости проливать кровь.

– Верю! – воскликнул Астар, и Сэл умиротворенно вздохнул. – Верю в милость твою!

– Я буду милостив, – согласился Сумрак. – Я убью тебя быстро.

Просвистел по воздуху призрачный клинок. Буревестник снова ошибся. Этот чокнутый божок…

– Не смей думать обо мне в таком тоне, – злобно прошептал на ухо Лар.

– Ты…

– Наверное, это место так действует. Я их насквозь вижу. И тебя чуть-чуть.

Пугающая тень снова возвышалась над ним, и Сэл нервно хихикнул, поняв, что говорит с коленом фантомного великана.

– Не худшая часть тела, – хмыкнул в ответ Лар. – Я пощадил бы первого, но второй заслуживал смерти.

– А остальные двое?

Ответить Сумрак не успел – ползком к ним приближался, видимо, третий наниматель Ромара. Вождь – Сэл уже понял, что означают две косы – глухо стукнулся головой о каменную ступеньку.

– Будь же милостив и ко мне, Сумрак, – смиренно попросил он.

Идущий на всякий случай отступил подальше, боясь загадывать, какой милости ждать в этот раз. Снова мелькнули призрачные клинки, и на землю упали срубленные с головы орка косы.

– Ты не достоин быть вождем, Умвар. Но твой род ведет начало от зарождения этого мира, и в нем много славных воинов. Пусть тот из твоих сыновей, которого признают старейшие, займет твое место.

Сотканный из серого тумана гигант повертел головой:

– Кто-нибудь еще тут сомневается в моем праве?

Ответом ему была тишина.

– Я есть судья и палач, – выдохнула тень. – Примите мой суд и кару.

Великан мглою опал вниз и растворился в толпе орков. То тут, то там слышались слабые вскрики, где-то заплакала женщина. Сэллер проверил ментальные блоки и с грустью подумал о том, что Сумрак все же сорвался. Но возможно, если удастся увести его из этого места…

– Уйдем, не переживай. И не жалей убийц, насильников и заговорщиков. У меня просто нет времени зачитывать обвинение каждому.

Лар материализовался, Буревестник протянул ему одежду, но тот передернул плечами: несолидно будет, если грозный бог пред всем народом начнет натягивать штаны. Но заметив любопытные взгляды толпящихся за спинами вождей женщин, жен и дочерей, на миг опустил глаза, небрежным жестом выловил из вороха вещей рубаху и обвязал ее вокруг пояса.

– Здесь больше нет моих врагов, – возвестил он.

– Не знал, что их было так много, – прошептал так и не поднявшийся с колен Кангар.

– Я обещал срубить больные ветви в твоем саду, – громко ответил ему Иоллар. – А не только отомстить за того, кем больше не являюсь.

Но начал-то с личных недругов, мысленно заметил Сэл, зная, что будет услышан. Хотя, кажется, кого-то упустил. Говорил ведь, четверо вождей.

– Я сказал, четверо? – пробормотал Лар. – Бездна! Надеюсь, не все такие внимательные.

Он подозрительно оглядел своих подданных. Судя по его удовлетворенному лицу, подобных подсчетов никто из них не вел. Но проводник задался целью получить ответ на этот вопрос и продолжал упорно думать о четвертом.

Сумрак проигнорировал его настойчивость, поднял лежащую на ступенях корону, повертел в руках и неожиданно отломил один из зубцов. Как ему это удалось, он сам, похоже, не понял, но зажал добычу в кулак. Наклонился к орку.

– Трудно отказаться от мести, неся тьму в себе, – сказал он негромко. – Но еще труднее будет сейчас найти другого правителя, владетель Кангар. Тем более ты осознал свою вину, и я вижу смирение в твоем сердце.

Сэл опустился на ступени, скомкав оставшуюся в руках одежду Лара, и подумал, что давно пора перестать удивляться ему. Впрочем, Буревестник отметил, что не так уж и удивляется в последнее время.

– Я не могу принять стальную корону, – развернулся к вождям Сумрак. – Моя судьба теперь не связана с судьбами моего народа, но я хочу оставить его в мире и под надежной рукой. Пять лет назад вы признали над собой власть Кангара. Примете ли вы его и сейчас?

Он не ждал слов, читая ответ в их мыслях.

– Вместе с частью стальной короны я оставляю себе право на возвращение. Но саму корону, как и власть над этим местом и над этим краем от Ничейного поля до Южных скал я отдаю Кангару и его роду до последнего потомка.

С этими словами Сумрак надел венец на последнего из вождей, когда-то отправивших за его головой Ромара Убийцу, который стал для него Ромаром Защитником. Боги вдоволь поиграли его жизнью, и, когда Лар сам стал богом, он продолжил эту игру.

Глядя, как поднимается с колен вновь провозглашенный владетель Сумрачного края, Сэл подумал о том, что они на удивление легко отделались. Все могло затянуться, недовольных вождей могло быть куда больше, как и фанатиков, уверенных, что прародитель орков не явится в образе остроухого эльфа. Но обошлось.

– Сумрак не может покинуть свой мир, – громко, чтобы быть услышанным, произнес Кангар.

– Сумрак навсегда останется в крови своих детей, – ответил Лар. – И однажды вновь изберет род, которому дарует всю свою силу.

– Разве ты сейчас не избрал этот род, назначив меня преемником? – почтительно, но с напором вопросил Кангар. – Доведи дело до конца, Сумрак, бывший когда-то Иолларом Т’арэ. Даруй свою кровь моему роду, чтобы никто не усомнился в моем праве.