Наследники легенд - Ирина Шевченко

– А что они сделают с кровью?

– Владетель выпьет, сколько сможет. Остальное отдаст младшим членам рода. Они выпьют, измажут ею лица. Будут петь у огня и праздновать.

– Это даст им силу?

– Наверное.

Интересно, если он отдал им силу вместе с кровью, то, может, у него ее уже не осталось и никакой он теперь не Сумрак, а просто Иоллар, как когда-то?

– Не дождешься, – усмехнулся этим мыслям Лар.

– Хоры драные! Как ты это делаешь? На мне защита, и я не последний маг…

– Маг он, – снова скривил губы Сумрак. – А я бог.

Его божественность уже отключился, велев, если сам не проснется, разбудить его на рассвете, а Сэл еще сидел рядом. Обдумывал, уже не боясь быть услышанным, события этого дня. А завтра еще в Долине что-то намечается. Сходили, называется, за подарком. Кто ж знал, что Ил решит порядки наводить и с долгами рассчитываться?

Буревестник уже начинал задремывать, когда услышал шаги и негромкие голоса, как будто женские. С неохотой поднялся на ноги и выглянул наружу.

Около входа в их уединение стояла девушка-орка. Черные волосы, раскосые черные глаза, как у всех здесь. Личико миленькое, и небольшие клыки под пухлыми ярко-алыми губами совсем не портят.

– Вы что-то хотели э… – Какие обращения приняты в Сумрачном краю, Сэл не знал.

– Ты проводник из другого мира? – в лоб спросила девица. – И великий шаман?

– Вроде того.

– А еще друг Сумрака.

– Точно.

– У нас любят идущих. Они интересные. А от мужчин из других миров рождаются сильные дети. Ты бы оказал мне честь…

Проводник закашлялся. Ну и запросы тут у них! Но выражение «оказать честь» на будущее запомнил.

– Извини, но я пока не планирую становиться отцом.

Девушка нимало не смутилась.

– Ничего страшного. Это все равно будет большой честью для нас.

Слово «это» она выделила особенно и провела острым язычком по губам.

– Для нас? – озадаченно переспросил Сэл и тут только заметил в стороне вторую орчаночку. Такую же стройную, гибкую. Она стояла у самого огня, будто стеснялась подойти поближе, но в недвусмысленности взглядов определенно давала фору подруге.

– Мы приехали на всю ночь. Нам повезло и нашлось свободное уединение на крайнем круге…

– Далековато отсюда, – посочувствовал Буревестник. – Наверное, стоит вас проводить.

Он вернулся внутрь, убедился, что Лар спокойно спит, и заглянул в стоящий на столике кубок, в котором оставалось чуть меньше половины чудодейственного питья.

Не пропадать же добру?

Проснулся Лар сам. Сердце билось ровно, мысли были ясными. В душе не осталось злости и обид. Он подумал об отце и не почувствовал ничего, кроме легкой грусти. Вспомнил убитых им ночью и пришел к выводу, что смерть их была достойной в отличие от жизни. Немного болели перетянутые бинтами запястья (раны от ритуальной жертвы отчего-то не затянулись после обращения в туман), а в ладони до сих пор лежал отломанный от стальной короны зубец – маленький осколок его мира, все, что он унесет с собой.

– Мне нужна одежда, подобающая князю Элир, – не поднимаясь, сказал он Кангару, чье присутствие почувствовал за перегородкой. – Пусть приведут лошадей и разбудят моего друга. Найдете его на крайнем круге.

Можно еще немного поиграть в бога, пользуясь силой, которую дает ему это место. Но недолго, а то так несложно и заиграться, забыться и навсегда раствориться в тени Изначального Сумрака. Таскидар знал об этом и не приходил в святилище чаще, чем раз в три луны, когда собирал тут народ на суд владетеля.

– Ты сказал, князю Элир? – заглянул в его уединение Ахенар. – Твой народ не простит тебе этого.

– Не забывайся, вождь, – беззлобно осадил его Лар. – То, что ты привел меня сюда ночью, может, и сделало тебя первым среди старейшин кланов, но не ровней мне.

– Прости, – смиренно поклонился орк, осознав свою ошибку.

– Я отказался от стальной короны не ради золотого венца Долины, – успокоил его Иоллар. – А теперь иди.

Трудно быть богом. Даже его воплощением среди живущих. Того и гляди, не оправдаешь ожиданий. Но Лар уже не боялся. Сумрак лишь в родном мире обретал божественную сущность, и после того, как он, Иоллар, уйдет отсюда, унося в себе его силу и знания, Сумрак останется на Эльмаре, растворенный в крови своих детей. И новый род займет место ушедшего рода Т’арэ, получив его благословение и проклятие – призрачные клинки, туманный щит и пророчество смерти в огне одному из сыновей, чтобы орки вновь могли лицезреть своего кумира во плоти.

Сумрак-бог останется со своим народом.

Сумрак-Иоллар, отдавший нынче все долги этому миру, пойдет своей дорогой.

Но пока еще было время использовать новые способности. Он поднялся с устланного циновками пола, на котором провел ночь, – не на ноги, а просто поднялся, зависнув, как был, в горизонтальном положении над поверхностью. Со скрежетом под ним разъехались в стороны каменные плиты, приведенные в движение механизмом, о существовании которого забыли много веков назад, и Лар, перевернувшись в воздухе, головой вниз рухнул в ледяную свежесть подземного источника. Выкупавшись, взлетел вверх, представая перед ошеломленным Кангаром из дыры в полу мокрым, взъерошенным и с блаженной улыбкой до ушей. Но способ, которым он появился, ни на миг не позволил владетелю усомниться в том, что он видит все же великого бога, а не легкомысленного мальчишку.

– Я думаю, тебе подойдет эта одежда. – Орк с поклоном подал вещи. – И лошади уже ждут. Только… Мы не смогли позвать твоего друга. Он сильный шаман. Никто не перейдет воздвигнутую им границу.

– Я разбужу его сам.

Одежда из невесомого шелка подошла как нельзя лучше: свободные штаны и длинная, почти до колен, рубашка без пуговиц и тесемок – белоснежная, с орнаментом из зеленых листьев на рукавах, и по подолу, и на высоком воротнике-стойке. К этому шел длинный шелковый плащ без рукавов, зеленый и уже с белым орнаментом. Цвета действительно были ближе к эльфийским – орочьи кланы предпочитали темные тона. Но Иоллар знал, что ни один из сыновей Элир не станет носить на себе узор кнатэ – ядовитого плюща, и улыбнулся нечаянному намеку, заключенному в его наряде. С запозданием пожалел о том, что подстригся: художественный вкус подсказывал, что такой штрих, как длинные, распущенные волосы, был бы нелишним в этом образе.

– Не нужно провожать меня, владетель Кангар. Но помни, я слежу за тобой. – Он показал орку отломленный зубец короны и спустился со ступеней к ожидавшим его лошадям.

Контур, выставленный Буревестником, перешагнул без проблем – все же на территории святилища не было силы, превосходящей силу Сумрака. Вошел в маленький тростниковый домик.

Судя по всему, кто-то неплохо провел остаток ночи. Лар решил, что получение эстетического удовольствия никоим образом не повредит его репутации верного мужа, и позволил себе полюбоваться обнаженными телами молоденьких орок, прежде чем легонько пнул товарища.