Наследники легенд - Ирина Шевченко

Толстую сырную лепешку Сэллер разве что под микроскопом не изучил. И то лишь потому, что такового под рукой не оказалось: и ногтем поцарапал, и понюхал, и в просвет на солнце долго рассматривал.

– Ешь, и поедем быстрее, – не выдержал Лар.

– Сначала объясни, как ты это сделал.

– Не знаю. Ты хотел есть, я представил первое, что пришло в голову.

– Так не бывает. С водой понятно: ее легко выкачать из воздуха, формула несложная. Но еда? Маги могут создавать иллюзорную еду – только вкус, а толку ноль. Могут таскать ее откуда-нибудь, это уже труднее – телекинез, телепортация, нужно четко знать, где и что лежит. Еще можно…

– Сэл, ты уверен, что боги пользуются всеми этими магическими штуками?

– То есть это не магия?

– Не магия.

– Но у тебя есть сила лишь на землях орков?

– Да, – нетерпеливо согласился Иоллар.

– А мы вот-вот подъедем к границе? – Буревестник на всякий случай отодвинул лепешку, вытянув в сторону руку.

– Мы уже выехали за границы Сумрачного края. И она не исчезнет, скорее зачерствеет. Ешь уже! И прекрати думать обо мне всякие гадости!

– Значит, мысли ты все еще читаешь?

– Да. Но только по твоей физиономии, – усмехнулся Иоллар. – Все. Божественная сила осталась в святилище. А у тебя осталась лепешка, и если ты передумал ее есть – брось, пусть птицы склюют.

Но Сэллер уже вгрызся в жареное тесто, поглядывая на друга с каким-то странным выражением.

– Что теперь?

Проводник медленно дожевал откушенное.

– Ил, на землях Сумрака у тебя была сила, с которой не сравнится никакое волшебство. Ты мог делать все что угодно, не слабея при этом и не ощущая откатов.

– Наверное.

– Ты был всемогущ.

– К чему ты это сейчас?

– К тому… К тому, что ты так просто отказался от этого. Не жалеешь?

– Было бы о чем, – махнул рукой Лар, заставляя гнедого перейти с неспешного шага на рысь и вырываясь вперед.

Но фразу идущего он успел услышать:

– Либо ты дурак, либо ты действительно бог, парень.

«Либо я слишком ценю свободу и себя таким, какой я есть, – мысленно закончил этот ряд Сумрак, уже не бывший богом. – К тому же меня ждут».

Но ждали его не только на Таре, ждали его и в Радужном дворце, к которому они с Сэллером добрались спустя полтора часа после того, как покинули древнее святилище. Новости между соседними державами распространялись быстро: если вчера некий голубь принес оркам весть о возвращении на Эльмар наследного принца Долины Роз, то сегодня какая-то юркая птичка уже известила эльфов о явлении могущественного божества. Иоллар был готов к такому. Даже больше – это входило в его планы.

Они шли той же аллеей, на которой днем раньше столкнулись со стражей, но сейчас встреча была иной: эльфы выстроились по обе стороны, пропуская к крыльцу наследника – все-таки законного наследника! – и его друга. Лица их не выражали ничего, кроме сдержанного почтения.

– Сразу бы так, – пробормотал Лар. Вчерашние убийства теперь казались жестокой ошибкой – злость утихла, некстати разбудив те чувства, о которых нечасто вспоминалось в годы войны.

В зале, на входе в который теперь не было ваз с цветами (вторую тоже унесли), их встречал князь с семьей. Окнир, если и был взволнован, ничем этого не показывал. Иоллар холодно кивнул отцу и с удовлетворением отметил, что тот не надел корону, а держит венец из затейливо переплетенных золотых веточек в руке. Ленир следовал его примеру.

– Это как раз тот случай, когда нужно соблюдать традиции, – улыбнулся Сумрак, надевая серебряный обруч на голову брата, и развернулся к его матери: – Я бы хотел сказать вам несколько слов, леди Триллин, если позволите.

Эльфийка бросила затравленный взгляд на мужа. Слухи из владений Сумрака дошли и до нее, и теперь она боялась Лара еще больше. Но если вчера ему это было безразлично, сегодня огорчало.

– Не волнуйтесь, много времени это не займет.

Наверняка она не бывала в этой маленькой комнатке с единственным окном, выходившим в сад, – это было одно из служебных помещений дворца, недостойное посещений членов княжеской фамилии. Тут в шкафах хранились посуда на смену той, что будет разбита по случайности или в гневе, чистые скатерти и отглаженные занавески. Тут маленький Иоллар прятался, когда не хотел видеть отца, зная, что тот никогда не подумает прийти сюда. И его супруга не пришла бы, не открой Лар перед ней узкую неприметную дверцу.

– Я хотел извиниться перед вами, леди Триллин. Я знаю, я говорил это вчера, но сегодня хочу еще раз попросить прощения за те волнения, что вам пришлось пережить по моей вине.

– Не стоит…

– Я еще не закончил, – мягко оборвал он ее возражения, и женщина подняла на него удивленные глаза. – Я хочу извиниться за то, что сделал, и за то, что собираюсь сделать.

– А что вы собираетесь сделать?

– Уйти. Уйти с Эльмара если не навсегда, то очень надолго. Но, как бы странно это ни звучало, мне не безразличен этот мир. И я хотел бы оставить его в надежных руках. Но ради общего благополучия часто приходится чем-то жертвовать. И я собираюсь пожертвовать вами, Триллин.

– По… пожертвовать мной? – Длинные пушистые ресницы задрожали.

– Да. Я мог бы избавить вас от новых тревог и вернуть свободу. Мог бы сделать так, чтобы вашего мужа объявили вне закона и вы никогда больше о нем не услышали бы. Вернулись бы к отцу или остались в столице – на свое усмотрение. Я собирался так сделать еще вчера. Но сейчас понял, что мои обиды не стоят того, чтобы разрушить жизнь целой страны. При всех своих недостатках князь Окнир – лучший правитель для Долины на данный момент. Резкая смена власти или, и того хуже, безвластие спровоцирует беспорядки и смуту. А потому все останется как есть. По крайней мере, пока. И ваше положение, Триллин. За это я и прошу у вас прощения.