Дорога без возврата - Анджей Сапковский

– Лучше не спрашивай.

– Скандал?

– И не один.

Первый скандал, поведал поэт, возник на расовой почве.Тельико Луннгревинк Леторт в разгар веселья неожиданно заявил, что емуосточертело, как он выразился, «носить шкуру низушка». Указав пальцем нанаходившихся в тот момент в зале дриад, эльфов, хоббитов, сирену Ш'ееназ,краснолюдов и гнома, который утверждал, что он Персиваль Шуттенбах, доп-плерпочел за дискриминацию тот факт, что все они могут быть собою, и только он,Тельико, вынужден наряжаться в чужие перья. И тут же принял – на минутку – свойестественный облик. Увидев это, Гардения Бибервельт грохнулась в обморок, князьАгловаль опасно подавился судаком, а с Анникой, дочкой войта Кальдемейна,случилась истерика. Ситуацию спас дракон Виллентретенмерт, который все ещевыглядел рыцарем Борхом Три Галки, спокойно пояснивший допплеру, чтополиморфизм, то бишь сменноформенность, есть свойство, кое обязывает. Обязываетоно, в частности, принимать формы, которые большая часть общества одобряет исчитает обычным, и что все это нечто иное, как нормальная вежливость поотношению к хозяевам. Допплер обвинил Виллентретенмерта в расизме, шовинизме иотсутствии элементарных понятий о предмете дискуссии. Задетый за живоеВиллентретенмерт на минутку – следуя примеру допплера – принял присущую емувнешность дракона, переломав при этом часть мебели и вызвав всеобщую панику.Когда гости успокоились, разгорелся острый спор, в котором люди и нелюдиосыпали друг друга примерами отсутствия терпимости и расовых предубеждений.Достаточно неожиданным моментом в дискуссии оказался голос веснушчатой Мэрле,распутницы, которая на распутницу не походила. Мэрле заявила, что весь этотспор глуп, беспредметен и не имеет отношения к истинным профессионалам, которыезнать не желают, что такое предубеждения, и что она лично готова немедленнодоказать сказанное за соответствующее вознаграждение, вот хотя бы с дракономВиллентретенмертом в его естественном виде. В наступившей тишине послышалсяголос медиума женского полу, заявившего, что он может доказать то же самоезадаром. Виллентретенмерт быстренько сменил тему, и компания приняласьобсуждать более безопасные проблемы, а именно экономию, политику, охоту,рыболовство и азарт.

Остальные скандалы имели скорее дружеский характер. Мышовур,Радклифф и Доррегарай поспорили о том, кто из них силой воли заставитодновременно левитировать больше предметов. Выиграл Доррегарай, удерживавший ввоздухе два стула, поднос с фруктами, супницу с супом, глобус, кошку, двухсобак и Нюну, младшую дочку Фрейксенета и Браэнн.

Потом Цирилла и Мона, две средние дочери Фрейксене-та,подрались, и их пришлось выдворять из зала. Затем сцепились Рагнар и рыцарьМатольм, причем поводом к ссоре оказалась Моренн, старшая дочь Фрейксенета.Занервничавший Фрейксенет велел Браэнн запереть в комнатах всех своих рыжихбарышень, а сам присоединился к состязанию под девизом «кто кого перепьет»,который организовала Фрея, подружка Мышовура. Вскоре оказалось, что у Фреиневообразимая, граничащая с абсолютной, сопротивляемость алкоголю. Большинствопоэтов и бардов, друзей Лютика, вскоре оказались под столом. Фрейксенет, Крахан Крайт и войт Кальдемейн храбро боролись, но вынуждены были сдаться. ЧародейРад-клифф твердо держался до того момента, пока не выяснилось, что он шельмовал– у него обнаружили рог единорога. Как только орудие шельмовства отобрали,Радклифф утратил даже минимальные шансы перепить Фрею. Вскоре занятыйостровитянкой угол стола совершенно опустел – какое-то время с ней еще пилникому не известный бледный мужчина в старомодном камзоле. Спустя несколько минутбледный мужчина встал, покачнулся, отвесил галантный поклон и удалился, пройдясквозь стену, как сквозь туман. Осмотр украшающих зал древних портретовпозволил установить, что бледный мужчина – Вил-лем по прозвищу Добрый, один избывших владельцев Розро-га, получивший смертельный удар стилетом во времядружеской попойки несколько сотен лет тому назад.

Стародавний замчище скрывал в себе многочисленные тайны ипользовался в прошлом достаточно дурной славой, так что не обошлось бездальнейших событий сверхъестественного характера. Около полуночи в раскрытоеокно влетел вампир, но краснолюд Ярпен Зигрин изгнал кровопийцу, дохнув на негосмесью водки и чеснока. Все время что-то подвывало, стенало и гремело цепями,но никто не обращал на эти звуки внимания, считая, что это изгаляются Лютик иего немногие еще трезвые соратники. Однако это, по-видимому, были все же духи,ибо на ступенях обнаружилось множество эктоплазмы – некоторые из гостейпоскользнулись и набили себе шишки и синяки.

Пределы приличия преступил взъерошенный и огненно-окийпризрак, ущипнувший из укрытия за ягодицу сирену Ш'е-еназ. Скандал удалосьзамять с трудом, потому что Ш'ееназ думала, что виновником был Лютик. Призрак,воспользовавшись всеобщим замешательством, бегал по залу и щипал кого нипопадя, но Нэннеке углядела его и изгнала при помощи экзорцизмов.

Нескольким гостям явилась Белая Дама, которую, если веритьлегенде, некогда живьем замуровали в подземельях Розрога. Однако нашлисьскептики, утверждавшие, что никакая это не Белая Дама, а медиум женского полу,слонявшийся по галереям в поисках чего-нибудь спиртного.

Потом началось всеобщее исчезновение. Первыми исчезли рыцарьИв и дрессировщица крокодилов. Затем сгинули Раг-нар и Эурнэйд, жрица Мелитэле.Вслед за ними исчезла Гардения Бибервельт, но оказалось, что она просто пошласпать. Неожиданно выяснилось, что недостает однорукого Ярре и Иоли, второйжрицы Мелитэле. Цири, которая утверждала, что Ярре ей совершенно безразличен,проявила некоторую обеспокоенность, но тут было установлено, что Ярре вышел понужде и свалился в неглубокий ров, где и уснул, а Иолю обнаружили под лестницейс эльфом Хиреаданом.

Замечены были также Трисс Меригольд с ведьмаком Эске-лем изКаэр-Морхена, пробиравшиеся в парковую беседку, а под утро кто-то сообщил, чтоиз беседки выходит допплер Тель-ико. Все терялись в догадках: чью форму принялдопплер – Трисс или Эскеля? Кто-то даже рискнул предположить, что в замке могутбыть два допплера. Хотели узнать на сей счет мнение дракона Виллентретенмертакак специалиста по полиморфизму, но оказалось, что дракон исчез, а вместе с ними распутница Мэрле.

Куда-то подевались вторая распутница и один из пророков.Неисчезнувший пророк утверждал, что он – не лже, но доказать сказанного несумел.

Пропал след также выдающего себя за Шуттенбаха гнома, и егоне отыскали до сих пор.

– Жаль, – докончил бард, широко зевая. – Жаль,тебя при этом не было, Геральт. Отмечали, что надо!

– Ага, жаль, – буркнул ведьмак. – Но знаешь… Я немог, потому что Иеннифэр… Сам понимаешь…

– Конечно, понимаю, – изрек Лютик. – Потому и неженюсь.