Дорога без возврата - Анджей Сапковский

– Сто лет, сто лет! – неожиданно завел один изпророков, но дрессировщица крокодилов усмирила его шлепком по шее. В группкенизушков закипело, кто-то выругался, кто-то отхватил тумака, ГарденияБибервельт взвизгнула, потому что допплер Тельико наступил ей на платье. Медиумженского полу принялся совершенно без причины всхлипывать.

– Еще минута, – прошипела Иеннифэр сквозь милоулыбающиеся губы, сминая букет, – еще минута – и меня хватит кондрашка. Даначинайте же, наконец. И кончайте же, наконец, поскорее.

– Не вертись, Иен, – проворчала Трисс. – Шлейфоторвешь.

– Где гном Шуттенбах? – крикнул кто-то из поэтов.

– Понятия не имеем! – хором ответили четыре распутницы.

– Так поищите же его кто-нибудь, черт побери, – крикнулЛютик. – Он обещал нарвать цветов! И как же теперь? Ни Шуттенбаха, ницветов! И как мы выглядим, я вас спрашиваю?

У входа в часовню возникло движение, и внутрь вбежали обевысланные к озеру дриады, тонко крича, а следом за ними влетел Локи, весь вводе и тине, с кровоточащей раной на лбу.

– Локи! – крикнул Крах ан Крайт. – Что с тобой?

– Мааамаа! – разревелась Нюна.

– Que'ss aen? – Браэнн подскочила к дочерям, трясясь иот волнения переходя на диалект брокилонских дриад. – Que'ss aen? Quesuecc'ss feal, caer me?

– Он перевернул нашу лодку, – выдохнул Локи. – Усамого берега. Страшное чудовище! Я ударил его веслом, но он перегрыз! Перегрызвесло!

– Кто? Что?

– Геральт! – крикнула Браэнн. – Геральт, Монаговорит, что это цинерия!

– Жиритва! – рявкнул ведьмак. – Эскель, тащи сюдамой меч!

– Моя палочка! – крикнул Доррегарай. – Радклифф!Где моя волшебная палочка?

– Цири! – закричал Локи, стирая кровь со лба. –Цири с ним бьется, с чудовищем этим!

– Дьявольщина! Цири против жиритвы не устоит! Эс-кель,лошадь!

– Погодите! – Иеннифэр сорвала диадему с волос ибросила на пол. – Мы телепортируем вас! Так будет скорее! Доррегарай,Трисс, Радклифф! Давайте руки…

Все умолкли, а потом громко закричали. В дверях часовнистоял король Хервиг, мокрый с головы до ног, но целый. Рядом с ним стоялмолоденький парнишка в блестящих доспехах странной конструкции и с непокрытойголовой. А следом за ним вошла Цири. Вся испачканная грязью, растрепанная, сгвихиром в руке. Поперек ее щеки, от виска до подбородка, шла глубокая,отвратительная рана, сильно кровоточащая сквозь прижатый к лицу оторванныйрукав рубашки.

– Цири!!!

– Я убила ее, – невнятно проговорила ведьмачка. –Я разделала ей башку.

Она покачнулась. Геральт, Эскель и Лютик подхватили ее,подняли. Цири не выпустила меч.

– Опять, – простонал поэт. – Опять она получилапрямо по мордашке… Что за чертовы неудачи преследуют эту девочку…

Иеннифэр громко застонала, подбежала к Цири, оттолкнулаЯрре, который со своей одной рукой только мешался. Не обращая внимания на то,что смешанная с тиной и водой кровь пачкает и портит ей платье, чародейкаприложила ведьмачке пальцы к лицу и выкрикнула заклинание. Геральту почудилось,что весь замок задрожал, а солнце на секунду пригасло.

Иеннифэр отняла руку от лица Цири, и часовню заполнил вздохизумления – безобразная рана превратилась в тонюсенькую красную черточку,помеченную несколькими маленькими капельками крови. Цири повисла в держащих ееруках.

– Браво, – проговорил Доррегарай. – Рука мастера.

– Мое восхищение, Иен, – глухо проговорила Трисс, аНэннеке расплакалась.

Иеннифэр улыбнулась, закатила глаза и потеряла сознание.Геральт успел подхватить ее прежде, чем она опустилась на пол, обмякшая какшелковая ленточка.