Ли Ховард и призраки поместья Симмонсов — Пирсов - Шон М. Уорнер

конце газона женщина в униформе цвета хаки катала по траве газонокосилку туда-обратно, оставляя за собой ровные полосы. На каждой клумбе пололи сорняки по два-три человека, каждый в оливковой форме. Мужчина на прислоненной к дому лестнице бросил в висящее на крюке ведро скребок для мытья окон и стал натирать тряпкой окна второго этажа.

Ли побрела по газону, сама не зная куда. Этой ночью она в очередной раз не спала, а только дремала, то и дело погружаясь в кишащее кошмарами подсознание. Прошло уже три дня с тех пор, как Маркус отчитал ее и велел не лезть не в свое дело.

Как будто убийство моих родителей — это не мое дело.

Маркус давно ушел, а причиненная им боль осталась. Ли не заслужила такого отношения. Она всего лишь задала ему пару вопросов. Ей никак не удавалось понять, за что Маркус так жестоко с ней обошелся.

— Мисс Ховард, — раздался голос за ее спиной.

Машинально обернувшись, она безо всякого интереса окинула взглядом газон: судя по всему, звал ее мужчина на лестнице. Это был смуглый, черноглазый и черноволосый симпатичный молодой человек с вечерней щетиной в восемь утра. По его цвету кожи Ли предположила, что либо он, либо его предки родом откуда-то из Южной Америки.

Ли направилась в его сторону, а он спустился вниз.

— Я Начо, — представился он, когда они встретились.

Левая бровь Ли сама собой поднялась.

— Как чипсы, что ли?

Начо засмеялся и пожал плечами.

— Ага. Мое полное имя Игнасио Домингес. Но люди зовут меня Начо.

Голосом, не выражавшим никаких эмоций, Ли представилась:

— А я Ли. Люди зовут меня Ли.

Уголок рта Начо слегка дернулся.

— Ясно. В общем, мисс Ховард…

— Ли.

— Извини. Ли. Миссис Симмонс говорит, ты все еще жалуешься на скрипучую половицу в шкафу. Я посмотрел еще раз, но никакой проблемы не нашел.

— Я покажу, — ответила Ли без особого энтузиазма. — Когда у тебя будет время.

Начо улыбнулся.

— У меня есть время сейчас. Окна могут подождать.

Ли глубоко втянула воздух носом и с шумом его выпустила. Никуда конкретно она не шла, но то, что ее прервали, вызвало в ней какое-то раздражение.

— Ладно, — сказала она. — Пойдем.

Вялым шагом Ли повела Начо в свою комнату. В лифте они ехали молча. Ли все время казалось, что ей нужно что-то сказать.

Она краем глаза взглянула на Начо. Поджав губы, он перекатывался с пятки на носок и обратно. Было похоже, что ехать молча ему тоже было неловко, но найти силы на то, чтобы начать разговор, у нее не получалось.

— Она в шкафу под лестницей, — сказала она, когда они уже вошли в комнату.

Ли открыла дверь шкафа и стала пинками выбрасывать оттуда обувь и валяющуюся на полу одежду в середину комнаты.

— Надо пройти в самую глубь, почти до второй ступеньки.

— Сейчас гляну, — ответил Начо, протискиваясь мимо нее в шкаф.

Он опустился на четвереньки и, продвигаясь в самый дальний угол, стал бить кулаком по полу.

— Эта половица левее или правее центра?

Ли почувствовала некоторое недоумение. Разве так сложно понять, какая доска расшаталась? Она же ходит ходуном при малейшем касании.

— Почти посередине, чуть правее, — ответила она.

Из глубины шкафа снова раздался стук.

— Хм-м-м, — промычал Начо и снова принялся стучать по доскам.

Выползая обратно, он сказал:

— Я ее не нашел.

Ли стиснула зубы, чтобы не ляпнуть какую-нибудь грубость.

Начо порылся в боковом кармане своих штанов и достал оттуда ручку.

— На вот, возьми и положи на расшатавшуюся доску. Когда выйдешь, я вернусь и еще раз посмотрю.

Тяжело вздохнув, Ли взяла ручку. Она точно знала, какая доска расшаталась, и ей было досадно, что мастер ее не нашел, хотя это было так просто. Ли доползла до доски и нажала на нее, чтобы убедиться, но та не прогнулась ни на миллиметр.

Она надавила снова.

Безрезультатно.

Как Начо, она сжала руку в кулак и ударила.

Доска не шелохнулась.

Ли сдалась.

— Не понимаю, — пробормотала она, встав в полный рост рядом с Начо.

Он снисходительно улыбнулся, будто потакая выдумкам ребенка.

— Ты что, мне не веришь? — спросила Ли.

— Ох, — пожал он плечами. — Этому дому три с лишним сотни лет. Все тут ходит ходуном — то разбухает, то ссыхается. За этим меня и наняли. Тут всегда найдется что починить.

— Извини, что потратила твое время.

— Ага, мне же так весело было мыть окна.

Ли уставилась в пол. Обращаясь скорее не к Начо, а как бы думая вслух, она произнесла:

— Еще недавно мне это показалось бы смешным.

Начо достал из заднего кармана тряпку и стал вытирать руки.

— Уверен, еще недавно тебе многое казалось смешным. Можно понять, почему больше не кажется.

Она резко подняла голову и посмотрела на него.

Разумеется, он все знал. Как и все, кто здесь работает. Убийство копа и его жены — это же такая сенсация. А если ты хоть чуть-чуть интересуешься новостями, то наверняка знаешь и о том, что пыталась сделать с собой Ли.

— Прости, — сказал Начо. — Это не мое дело.

— Все нормально. Не могу же я притвориться, что этого не было.

Начо кивнул.

— Не поспоришь.

Он был немногим старше Миры — двадцать один, может, двадцать три года. Но в его глазах Ли видела что-то такое, что заставляло думать: он многое повидал. И многое пережил.

Воспользовавшись случаем, она спросила:

— Ты тоже кого-то потерял?

— Я? Всех. Я из Гватемалы. Когда нашу деревню захватили «Лос-Сетас»[1], они убили всех, кто не перешел на их сторону.

Ли осуждающе на него посмотрела.

— А ты почему-то жив.

— А еще я больше не в Гватемале.

Он засмеялся.

— Я не член картеля «Лос-Сетас», если ты об этом.

— Да-да, разумеется, — ответила Ли. — Прости. Я в последнее время не в лучшей форме.

Начо ничего на это не ответил, но спросил:

— А полиция выяснила что-нибудь?

— Нет, — ответила Ли. — Они уже готовы сдаться. Наверное, поэтому мне в последнее время так плохо.

— Но у них есть зацепки?

Ли покачала головой.

— А у службы безопасности судоходства? Мистер Фигероа что-нибудь знает?

Ли снова бросила на него подозрительный взгляд.

— Как-то слишком хорошо ты обо всем осведомлен для рабочего.

Начо и в этот раз пожал плечами.

— С тех пор как «Лос-Сетас» так обошлись с моей деревней, я научился держать ухо востро.

Как показалось Ли, это все объясняло. Она кивнула.

— Маркус подозревает, что тут замешана организованная преступная группировка, — сказала она. — Это все, что он мне рассказал, прежде чем в самых недвусмысленных выражениях велел мне не совать в