Синдром отличницы - Елена Ромова

— У вас… — почему-то смутилась я, — очень хорошая жена…

Баргер задержал дымящуюся чашку у губ, вскинув брови.

— И на этом спасибо, Лимма. Пей свой кофе живей.

Я приникла к чашке, делая маленький глоток и обжигая язык. Я понятия не имела, о чем можно говорить с таким человеком, как Баргер.

— Уверен, ты знаешь, кто такой Кей Такер, — он сам нашел тему для разговора, и весьма удачную.

Я уверенно кивнула.

— Он довольно сложный человек, и не каждый способен с ним ужиться. Люди науки весьма тщеславны и горды. Если откровенно, Такер — несносный, харизматичный и невероятно упрямый эгоист, который родную мать продаст ради своих экспериментов. Поступая к нему, ты должна понимать, на что подписываешься. Он любит ломать людей, проверять их на прочность. Он циничный и жестокий мерзавец, но, не спорю, самый настоящий гений.

— Доктор Баргер, все это я уже знаю.

Мужчина недоверчиво поджал губы.

— Тебе будет там чертовски сложно, Лимма. Потом не просись назад, договорились?

— Назад? — фыркнула я. — Да вы даете мне самый настоящий билет в жизнь. Я не упущу этого шанса.

— Хотелось бы в это верить.

Он задумчиво пил кофе, а я терзалась мучительным вопросом, который решила задать только спустя пару минут.

— Откуда вы знаете Такера?

— Когда моя мать решила выйти замуж второй раз, я узнал, что у ее будущего мужа довольно несносный сын, который младше меня на четыре года и который по всем правилам должен стать моим братом.

— Вот черт… — не успела я скрыть удивление.

— Не то слово, — по губам доктора скользнула усмешка. — А теперь скажи-ка мне, что помогло тебе принять решение?

Что ж, откровение за откровение.

— Вы будете смеяться.

— Это вряд ли. Я лишен чувства юмора.

— Раз так, то слушайте: я верю, что способна изменить мир.

Баргер довольно серьезно глядел на меня.

— Вроде Супермена, Лимма? — одарил одной из своих умилительных улыбок.

Обещал же не смеяться! Хотя мне самой хочется от души похохотать над наивностью прозвучавшей фразы.

— Вроде того… — проворчала недовольно.

Наверно, Баргер видел во мне что-то, что заставляло его слепо в меня верить. И мне было невдомек, что именно.

— У тебя есть деньги на перелет? — озаботился он насущными вопросами, о которых я совсем забыла.

— Я что-нибудь придумаю.

— Это ни к чему. Я оплачу билет.

Я так сильно сжала чашку, что она едва не лопнула в моей ладони.

— Нет, доктор. Я сама. Вы и так сделали для меня слишком много…

Его очередная улыбка заставила меня умолкнуть.

— Лимма, я знаю, что тебе не платят стипендию. Перелет в Вейсмунд стоит немалых денег.

— Именно поэтому… — попыталась возразить я.

— Потом вернешь. И давай уже закроем эту тему. Когда доберешься, жить будешь в общежитии. Я обговорю этот момент с Такером.

Тело отчего-то наливалось свинцом от каждого произнесенного слова, а сознание мутилось. Кажется, я пребывала в состоянии полнейшей дезориентации.

— Даже не знаю, что и сказать… — прошептала я, — спасибо.

— Это не ради тебя, Лимма, — усмехнулся Баргер, — и даже не для Такера. Это ради науки. Когда ты будешь готова уехать?

— В ближайшие дни.

— Ты уже говорила об этом с матерью?

— Пока никто не знает.

— И даже Сайверс? — мужчина откинулся на спинку стула, внимательно заглядывая мне в лицо.

— И даже Сайверс. Наверно, так будет лучше.

Это просто бегство. И я и Баргер прекрасно осознаем, что у меня кишка тонка сообщить об этом Питту.

— Хорошо, — соглашается доктор.

Следующие пять минут мы усердно делаем вид, что погружены в размышления. Признаться, мне жутко неловко рядом с Баргером. Чувствую себя мотыльком в прозрачной банке.

— Ну что, Лимма, — заметив это, произнес мужчина, — поехали, я отвезу тебя.

Моя одежда ничуть не высохла, да и у Баргера тоже. После всего, что он сделал, я чувствовала себя последней сволочью, заставляя его среди ночи выходить из дома.

— Вам бы переодеться, — пожала я плечами, — я могу доехать на такси…

— Лимма, на сей раз никакие возражения не принимаются. Но, пожалуй, я и вправду переоденусь. Подожди меня в гостиной.

Он проводил меня в просторную комнату с темно-синими занавесками и усадил на диван. Его шаги, раздавшиеся на лестнице, стихли на втором этаже. Я осталась в одиночестве. И черт меня дернул глянуть на каминную полку с фотографиями, на которых Баргер был запечатлен совершенно не таким, каким я его знаю. Через секунду я уже с любопытством разглядывала снимки, с нескрываемым трепетом подмечая, что вторгаюсь в святая святых этого человека — его личную жизнь. Мужчина на рыбалке в обществе друзей — никогда бы не подумала, что у Баргера есть друзья, на другом снимке — он с супругой, а вот и свадебное фото…

Тихий короткий сигнал заставил меня вздрогнуть. Я обернулась, находя взглядом стационарный телефон. Он не трещал без умолку, он просто звякнул, будто кто-то с параллельного набирает номер. Баргер? Неужели позвонит Дейне? Или, быть может, его жена звонит подруге…

Во всяком случае, это не мое дело.

Но если так, почему я стою рядом с телефоном, а мое сердце начинает учащенно стучать? Я смотрю на дверь, на неподвижные тени на полу, отбрасываемые лишь мебелью, и прислушиваюсь к мертвой тишине дома.

Мои пальцы, ставшие ватными, обхватывают трубку, медленно и осторожно снимают, а затем я подношу ее к уху, думая: «Какого черта я сейчас делаю?»

— …доктор, это весьма хорошие новости. Конечно, я переведу вам деньги…

Этот голос в трубке мне знаком — знаком до тошноты. Скажу больше, я мгновенно понимаю, кто кому звонит и зачем. И это просто отвратительно.

— …билет в Вейсмунд стоит немалых денег, госпожа Сайверс. Плюс мне предстоит довольно напряженный разговор с братом, так как он лучше руку себе отрежет, чем возьмет в команду двадцатилетнюю девчонку, да еще и ситайку… довольно милую. Он презирает женщин, особенно хорошеньких.

— Я уверена, вы все сделаете, как надо.

— У нее хороший уровень, госпожа Сайверс, но этого недостаточно, чтобы стать частью команды Такера.

— Вложения моего мужа в ваши проекты могут послужить отличным стимулом поломать голову над этим вопросом.

— Конечно…

— Я не хочу, чтобы она встречалась с моим сыном. У него совершенно иные перспективы, нежели пустой трах с какой-то ситайкой. У него есть невеста, доктор. И мы с мужем очень рассчитываем, что период, когда Питт затаскивал в постель первых попавшихся девчонок, пройдет. Если раньше мы спускали ему это с рук, то теперь его репутация нам невероятно важна. Его невеста из той семьи, где заботятся о своем имени, а эта ситайка будто грязное пятно. Вы же понимаете, как нам важно безболезненно и тихо от нее избавиться.