Клятва наемника - Элизабет Зухер Мун

Маршал-генерал вновь вздохнула:

— Разумеется, Паксенаррион, вы и не можете чувствовать ничего плохого. Во всяком случае, вам сейчас не хуже того, кому попала инфекция в рану. Дьявол вторгся в вас, как зараза вторгается в гниющую конечность. Мы разрушили его до основания, но я не могу сказать пока с полной уверенностью, что еще мы, возможно, разрушили. Помните, что мы — ваши друзья и компаньоны по содружеству Геда. И что бы ни случилось в дальнейшем, мы позаботимся о вас. — Она встала и разогнула спину. — Да благословит вас Гед!.. Как же я устала! Херан, дайте Паксенаррион поесть все, что она попросит, и присмотрите за ней, пока не придет Белфан. Если она будет неплохо себя чувствовать, герцог Пелан хотел бы тоже повидать ее.

— Слушаю, маршал-генерал.

Маршал Херан вновь взглянула на Пакс и последовала за маршал-генералом до двери. Пакс не слышала тихо заданного вопроса, но услышала ответ:

— Нет. Это не имеет значения. Почетный гость, Херан.

Когда она ушла, Херан вернулась к кровати Пакс. Девушка пыталась понять, что происходит. Они что-то сделали для нее: маршал-генерал, Амберион, волшебник Адхиел, остальные. Она не чувствовала никакой боли, только чудовищную слабость, и хотела узнать, что же, в конце концов, произошло.

— Вы голодны? — резко спросила Херан.

Пакс вздрогнула, услышав ее тон. Почему Херан рассержена на нее? Она кивнула в ответ, но ничего не сказала.

— Хорошо… Что же вы хотите? Есть жареная баранина — Пакс окинула взглядом комнату:

— Хорошо… Но это… не моя комната.

Херан вновь взглянула на нее. Значение этого взгляда Пакс понять не могла.

— Вы же не думаете, что находитесь вместе с другими кандидатами? После того… словом, вы находитесь в апартаментах маршал-генерала, в комнате для гостей. Когда она будет уверена…

— Уверена в чем? — По спине девушки пробежал ледяной озноб.

— Уверена в том, что вы поправились. Я сейчас вернусь, принесу вам поесть.

Херан вышла из комнаты, и Пакс вновь огляделась по сторонам. Кровать, на которой она лежала, была обыкновенной, но больших размеров, чем в ее комнате. Окно справа пропускало тусклый свет, несколько стульев окружали небольшой камин напротив кровати.

Херан вернулась с накрытым салфеткой подносом.

— Вы уже попытались встать? Если вы можете сесть за стол…

Но Пакс не могла.

Тогда Херан взбила подушки у нее за спиной и утрамбовала их так, что они стали жесткими, и, поставив поднос на колени Пакс, вышла из комнаты. Девушка никак не могла справиться с едой и посудой. Ей трудно было взять вилку, она то и дело неловко поворачивалась у нее в руке. К тому времени, когда вернулась Херан, неся поднос для себя, Пакс была огорчена и взволнованна.

— Маршал, простите, но я не могу…

Когда она заговорила, вилка выскользнула у нее из руки и со стуком упала на пол. Херан пристально посмотрела на Пакс:

— Что это? Вы даже не можете поесть сами?

— Нет… не могу… — Задыхаясь и тяжело дыша, Пакс чувствовала себя неуклюжей, словно маленький ребенок, и в конце концов взяла кусок мяса рукой.

— Подождите. Вот…

Херан поставила на стол свой поднос и подошла к кровати Пакс. Несколькими быстрыми движениями маршал разрезала мясо на маленькие кусочкам и подняла с пола вилку.

— Сейчас вы справитесь? — недовольно спросила она. Пакс посмотрела ей в глаза. Она не могла понять причины враждебности Херан.

— Я… я надеюсь.

— Я тоже.

Херан вернулась на свое место и, не сказав больше ни слова, принялась за еду. Пакс вновь попыталась есть вилкой. Но собственные руки казались ей большими, как подушки, и ей тяжело было донести еду до рта. После нескольких неуклюжих попыток, съев все же немного мяса, она отставила поднос и легла, наблюдая за тем, как ест Херан. Когда маршал закончила трапезу, она подошла к Пакс, чтобы забрать у нее поднос.

— И это все, что вы съели? Я думала, вы действительно голодны…

— Я была. Я только…

— Что же, только не надейтесь получить что-нибудь в течение часа. Допейте воду, вам это необходимо.

Она стояла над Пакс до тех пор, пока кружка не оказалась пуста, и затем отставила ее в сторону. Буквально сразу же сна вышла из комнаты, унеся оба подноса. Пакс откинулась на подушку, все еще недоумевая. Чем она заслужила такое неудовольствие маршала? Но в это время ее размышления прервал стук в дверь. Она откликнулась и тут же узнала голос герцога.

— Входите, мой господин.

Он открыл дверь и вошел в комнату.

— А где твой сторожевой пес?

Пакс не знала, что сказать на это, и он продолжил:

— Та маршал, которая охраняет твою дверь. Херан, кажется, так ее зовут.

— Она вышла, чтобы отнести на место подносы.

Пакс почувствовала себя так, словно она вновь была рекрутом и этот могущественный человек, герцог, чем-то ей угрожал. Он прошелся по комнате, словно снежная кошка, виляющая хвостом. Наконец повернулся к ней:

— Я хотел повидать тебя, но они все время твердят, что нужно подождать. Как ты? Они продолжают как-то лечить тебя?

— Не знаю. Я очнулась совсем недавно. И почти ничего не чувствую…

— Думаю, все это к лучшему, после того что они… Скажу тебе, Пакс, я был близок к тому, чтобы поубивать их всех.

— Что?

— Мне очень хотелось увидеть тебя. А они все собрались вокруг и делали что-то непонятное. Я боялся за тебя…

— Мой господин, они должны были… — Теперь Пакс вспомнила больше, и ее начал охватывать страх.

— Хм. Ты уже поднималась с постели?

— Нет, мой господин. Я не могла даже самостоятельно поесть.

Он пожал плечами:

— Наверное, так будет продолжаться еще некоторое время. После таких тяжких дней слабость — обычное дело.

— Я хотела бы знать…

Пустота внутри, которую ощущала Пакс, не казалась ей уже чем-то хорошим.

Он оглянулся по сторонам и спросил: — Что?

— Поправлюсь ли я. Не представляю, как мне узнать это. Сейчас, вспоминая о том, что они делали со мной, я не могу думать ни о чем больше.

Он сел рядом с кроватью и положил свою руку на ее.

— Не волнуйся об этом. Ты же знаешь, что волнение перед битвой никогда не помогает. Придет время, и ты окрепнешь. Тогда все и поймешь.

— Но что думаете по этому поводу вы, мой господин? Вы думаете, он ушел?

Он вздохнул и не спросил, что она имела в виду.

— Пакс, насколько я понял, они перемешали корни твоей памяти с помощью могущественных заклинаний. После такого душа не может остаться в прежнем состоянии. Но внешне ты не выглядишь по-другому. Разве немного бледнее, чем обычно. Но ты ведь провела много дней в постели, и это неудивительно. Впрочем, мне трудно определить твое состояние лишь по внешнему виду. Проверка мечом, может, и не прояснит все до конца, но все же даст некоторую ясность.