Контрразведка Future - Василий Головачев

Взлетели, поднялись над ночной стороной Марса, стартовали к Суперструннику.

На сей раз охрана комплекса отреагировала на финиш драккара сразу же после его выхода из «струны»:

– Летун без номера, остановитесь!

– Инспектор Федерального Агентства по контролю Горюнов, – представился Руслан. Допуск, выданный Лебланом на посещение Суперструнника неделю назад, всё ещё действовал, и просить начальника отдела выхлопотать новый не потребовалось.

– Стыковку разрешаю, – после паузы сообщил инк охраны.

Драккар нырнул к стыковочному терминалу и проткнул силовой пузырь створа.

Сели на пол ангара.

– Вас сопроводить? – спросил пилот.

Руслан хотел отказаться, потом подумал, что ему наверняка понадобится помощь, и согласился.

– Идёмте.

Их встретил всё тот же «сумоист»-японец Рюноскэ, но уже без суровой Луизы Гоблин.

– Добрый день, господин Горюнов, – по-азиатски тонко улыбнулся он. – Что на этот раз привело вас к нам?

Он был сама вежливость, но Руслан понимал, что зам главного инженера помнит прошлый визит инспектора, и ему стало неприятно.

– Мне нужен доступ к Ваалу и к инку терминала охраны.

Лицо японца стало каменным, хотя полуулыбка так и осталась приклеенной к губам.

– Боюсь, это невозможно.

– Почему?

– Распоряжение главного инженера – никого не допускать в центр управления.

– Даже если это связано с оценкой угрозы комплексу?

– Какой угрозы? – Японец наконец перестал улыбаться.

– Я не имею права выдавать служебные тайны. Вам нужно распоряжение директора Агентства или моего допуска достаточно?

Рюноскэ заколебался.

– Я вынужден проконсультироваться.

– Консультируйтесь.

Японец отошёл в сторону, но через минуту вернулся с прежней полуулыбкой.

– Разрешение получено.

Переглянувшиеся гости последовали за ним.

Зал управления Суперструнником по-прежнему был почти пуст и тёмен, лишь у одного из виомов сидел оператор – старик с гривой почти прозрачных волос.

– Я тут поброжу? – спросил Модалу. – В прошлый раз не успел ознакомиться.

– Да, побудьте в коридоре, – кивнул Руслан, занимая кресло ведущего оператора в центре подковы терминала.

– Я нужен? – спросил Рюноскэ.

– Нет, спасибо, подойдёте через час.

Японец поклонился, вышел.

Включилось сопровождение кресла.

– Приветствую вас, – заговорил инк комплекса мягким баритоном. – По-моему, мы уже знакомы.

– Руслан Горюнов. Прошу ответить на несколько вопросов. Первый: почему в жилой зоне во время моего прошлого… контакта с агрессивно настроенным человеком три дня назад была выключена система наблюдения?

– Произошёл временный сбой системы, причина устранена.

– Какова причина?

– Повреждение оптоволоконного кабеля в жилой зоне.

– Интересно, чем его можно повредить? Топором? Он же проложен в стенах комплекса и защищён.

– Странный случай, – согласился Ваал. – По косвенным данным могу предположить, что был произведен мощный кратковременный электрический разряд.

– Разряд повредил бы не только кабель, но и стену.

– Возможны так называемые тау-разряды – с наведенным в кабеле электронным сгустком, они не разрушают материал носителя.

– Понятно, спасибо. Ты связан с инком охраны?

– Конечно.

– Мне нужны все записи трёхдневной давности, когда я… посещал жилую зону. Начиная за пару часов до этого момента и заканчивая парой часов после. Я хочу знать, где был тот самый агрессивный мужчина.

– Нужен его витейр.

– Будем просматривать записи вместе, я покажу.

– Режим?

– «Одиночка».

На голову опустилось призрачное облачко непривычных ощущений, «всосалось» в сознание, мысли приобрели зримые контуры и чёткость. Время послушно замедлило свой бег. Перед глазами проявился коридор жилой зоны Суперструнника, начал дышать, пульсировать – в такт с появлявшимися в записи жителями.

Неуязвимый возник в поле зрения видеокамер стремительной тенью спустя три минуты после включения режима «один на один».

– Он! – сказал Руслан.

– Могу увеличить скорость просматривания.

Сознание начало дробиться.

– Ищи сам, – решил Руслан, – сравни все записи охранного монитора, собери отдельный пакет.

– Понял.

– Я выхожу.

Руслан отключил скоростной режим общения с инком, несколько минут отдыхал, с уважением подумав о людях, способных долго выдерживать «одиночку».

– Готово, – сообщил Ваал.

– Крути.

Мухаммед Тургут был замечен в четырёх зонах Суперструнника: в транспортном отсеке, в жилом модуле, в гостинице и в модуле обслуживания коллиматора – на краю фермы, где располагались излучающие антенны.

Везде Неуязвимый появлялся буквально на мгновение и будто растворялся в воздухе, однако видеокамеры всё же успевали зафиксировать его лицо и даже пару раз записали, когда он скрывался за дверями отсеков и боксов.

Но больше Руслана поразило появление Гастона Фюме, которому совершенно нечего было делать на Суперструннике.

– Проследи мне перемещение этого человека.

– Понял.

Ответ пришёл быстро.

– Смотрите.

Руслан проглядел записи путешествий секретаря Гюнтера Продля по комплексу.

– Где они пересекались? Я имею в виду первого фигуранта и этого парня.

– Секундочку… вот.

Фюме и Неуязвимый контактировали дважды: в жилой зоне и в коридоре коллиматора.

– Чёрт возьми, какой многосторонний молодой человек! Сначала Луна, ЦУП «Сферы», теперь Дженворп…

– Извините? – озадачился инк.

– Это я о своём. Благодарю, Ваал, ты мне здорово помог. О нашем поиске докладывать кому-либо запрещаю, это секретные данные. Только с разрешения дирекции ФАК. Понял?

– Основания?

– Я сотрудник Агентства с допуском «красный-золотой». Контролирую режимы безопасности.

– Принял. Всегда к вашим услугам.

Руслан распаковался, ловя на себе косые взгляды старика с прозрачно-седыми волосами, вышел из зала управления.

Модалу неторопливо прогуливался у прозрачной стены коридора, выглядевшей чёрно-звёздным провалом.