Миледи и притворщик - Антонина Ванина

– Можете все разбить лагерь прямо здесь, а я пока буду искать добычу.

– Поедешь в пустыню и оставишь нас? А вдруг ты просто сбежишь, если охота не удастся? Нет уж, мы поедем с тобой. Да и госпоже не помешает узнать, каково это, идти через пустыню в разгар дня. Она же любознательная, пусть теперь и узнает, что такое полуденный зной. Если она собралась в Мола-Мати, то таких деньков у неё теперь будет уйма. Если, конечно, не передумает и не скажет своему мужу повернуть назад.

Намёк предельно понятен. Тем более, что солнце уже вынырнуло из-за горизонта и воздух стал неумолимо прогреваться.

Мы всё ехали и ехали, едва успевая утирать пот, что катил градом. Бедный Гро стал как-то странно подпрыгивать, пока бежал впереди каравана.

Внезапно Шанти остановился и слез с верблюда. Я думала, он охотиться собрался, а он вынул из дорожной сумки какие-то маленькие кожаные чехольчики и обул в них Гро.

– О, тапки для лайки, – тут же понял Леон, – говорят, на Полночных островах такие штуки одевают ездовым собакам, чтобы снег не колол лапы. А тут значит, чтобы песок не обжигал. Умно…

Стражники подняли обутого Гро на смех, а тот не обращал на них внимания, и бодро бежал впереди – теперь ему ничто не мешало и не припекало подошву.

Теперь-то я поняла, что именно шил Шанти, когда мы путешествовали с караваном. Значит, это была обувь для его серого друга. Какой же Шанти находчивый, раз придумал такую амуницию для пустынных походов.

Когда солнце зависло почти над нашими головами, Чензир объявил:

– Всё, полукровка, твоё время вышло.

– Не спеши, получишь ещё своё мясо, – ответил Шанти и спешился.

Он достал из своей поклажи старую винтовку и отошел на десяток шагов вперёд. Вслед за ним рванул и Гро. Пёс сосредоточенно устремил взор вдаль, напрягся всем телом, будто готовится рвануть вперёд и тащить подстреленную добычу. Они с Шанти что, углядели кого-то в глубине пустыни?

Я достала свою камеру, прикрутила к ней длиннофокусный объектив и постаралась проследить, куда Шанти нацелил своё оружие. А в той стороне ничего примечательного и не было. Полосы тёмных трещин на раскрошившейся земле, комочек старой травы, уносимый ветром, низкие горы вдалеке и светло-коричневая пустошь, такая гладкая и однообразная, что тоска одолевает.

Раздался оглушительный выстрел. Гро пулей метнулся вдаль, а Шанти мигом взобрался на своего верблюда и припустил вслед за хвостатым другом. Мы еле поспевали за ними, всё ехали и ехали, но не могли понять, куда ведёт нас Шанти, в кого он стрелял, если впереди нет ничего – только пустошь.

Эта гонка затянулась минут на семь, пока мы не услышали яростный лай Гро. Впереди разразилась битва. Пёс огрызался на стаю непонятно откуда взявшихся пятнистых животных и неустанно отгонял их от песчаного цвета туши с длинными чёрными рогами.

Раздался выстрел, и пятнистые звери разбежались врассыпную. Мы подъехали к месту битвы и увидели невозможное. Антилопа с тучными боками и окровавленным глазом лежала на земле, а Шанти уже тащил её за рога к верблюду, чтобы погрузить между горбов и ехать дальше.

– Да ладно, – поражённо шепнул мне Леон, – мы километр проехали не меньше. Как он с такого расстояния вообще её углядел? А уже не говорю, как смог попасть в глаз.

Не менее удивлённые стражи помогли Шанти погрузить тушу на верблюда, а Чензир сказал:

– Вижу, меткий ты стрелок. Удивил меня, признаю. Но уговор был и воду отыскать.

Тут он демонстративно обвёл взглядом окрестности, а вокруг был всё тот же тоскливый пейзаж, что глазу не за что зацепиться. Разве что за тёмные точки улепётывающих падальщиков.

– Где антилопы, там и зелень, – ответил ему Шанти, – а где зелень, там и вода. Идём на запад, скоро ты увидишь там дивное озеро и пальмы.

Чензир было рассмеялся, но быстро замолк, заметив, как взгляды его стражей с надеждой устремились в указанную сторону.

Мы продолжили наш путь. Я все вглядывалась в видоискатель, но только через минут десять заметила вдали у горизонта тёмную полосу. Ещё через десять я смогла различить стволы деревьев, что тянутся ввысь, а вскоре под ними показалась синева пресных вод.

Чудо свершилось – Шанти привёл нас к растянувшемуся на несколько десятков метров озеру, по берегам которого протянулась полоска густой зелени. На дальнем берегу в зарослях мелькали чёрные рога собратьев нашего будущего ужина. А в двух десятков метров от озера раскинулась всё та же безжизненная пустыня, всё те же трещины в земле и уныние.

– Молодец, старосарпалец, – хвалили Шанти стражи. – И антилопу добыл и воду разыскал. Глаз у тебя зоркий. С тобой в пустыне не пропадёшь.

– А ну тихо! – взревел Чензир. – За дело! Рубите пальму, строгайте вертела. А ты, полукровка, освежуй добычу. Будешь сушить мясо, – и с досадой Чензир добавил, – нам оно в дальней дороге теперь пригодится.

Так началась интенсивная работа. Пока одни стражи ставили шатёр, другие рубили пальму, а Шанти вместе с Иризи разделывали тушу антилопы.

Я в сопровождении Леона отправилась снимать дивные виды оазиса, даже смогла поймать в кадре разбегающихся от меня антилоп. Пальмы, листья, водная гладь – ничто не ускользнуло от моего внимания. Для пущего эффекта мы с Леоном удалились на сотню метров в пустыню, чтобы снять зелёный закуток на фоне пустынного безмолвия.

Когда мы вернулись, весь лагерь был утыкан рогатинами, на которых лежали перекладины, с нанизанными на них полосками мяса. Шкура и потроха антилопы куда-то делись, Гро лежал у берега и с упоением грыз большую кость, а стражи расселись вокруг Шанти, пока он разводил костёр, и засыпали его вопросами.

– А как ты так зорко видишь? А как стрелять так метко научился? А как?.. А как?..

Шанти выслушал их с безмятежной улыбкой, и мимоходом ответил:

– С ружьём обращаться и стрелять меня отец научил. Он был знатным охотником, что в Старом Сарпале, что в его родных краях и даже на далёком севере. Однажды в Санглигарских джунглях он не побоялся выследить и убить тигра-людоеда, что погубил немало крестьян из соседних деревень. Правда, тот тигр едва не подрал отца. У него на всю жизнь остались глубокие шрамы напротив печени. Как и слава победителя санглигарского чудовища.

– Ну, а зоркий глаз у тебя откуда?

– От матери. Когда она была юной девицей, то нечаянно ослепла. Я уже говорил, малые чудодеи вернули ей зрение, а вместе с ним и наградили способностью видеть далеко-далеко. Она могла разглядеть муху на окне в конце улицы или сбежавшего цыплёнка на краю поля. Но когда на свет появился я, она перестала видеть то, что другие не видят. Дар малых чудодеев отчего-то покинул её, но перешёл ко мне. В детстве я мог разглядеть стаю саранчи за полдня до того, как она долетит до нашего сада. Ну, а теперь я вижу антилоп, что отбились от стада.

А ещё сурков в условиях высокогорья и через препятствия в виде кустарников. Отчего-то в Жатжае я об этом не задумывалась, но ведь тогда Шанти умудрился подстрелить сурка у меня под носом с довольно большого расстояния. Интересно, правду он говорит про дар от матери или на самом деле никакого дара нет, есть только сверхспособности оборотня?