Миледи и притворщик - Антонина Ванина

– Меретис. Крылатая Меретис стережёт его сон.

Тут расхититель выкинул руку вперёд и указал на одну из колонн. Ту самую, где была запечатлена крылатая женщина с птичьими лапами.

– Кто это? – спросила я Шанти.

– Наверное, охранительница кладбища. Я о ней никогда не слышал.

Расхитители могил ещё долго молили Леона о пощаде и заверяли, что второй спуск в могилу они не вынесут, и богиня их точно покарает за воровство. В итоге Чензир повелел двум стражам связать горе-преступников и увести в деревню, чтобы там они предстали перед судом старейшин.

Перед уходом, растяпы показали нам осквернённую могилу, из которой вытащили тело. А это была не банальная яма, а настоящий колодец, с которого сдвинули каменную плиту и опустили вниз привязанный к верблюду канат. И конец привязи терялся в густой тьме.

– Кинем мешок с костями вниз, и дело с концом, – неожиданно предложил Чензир.

– Как так можно? – возразил Шанти, – где же почтение к мёртвым?

– Если ты так почитаешь ненасытных сатрапов, полукровка, то сам в могилу с мешком и спускайся. Положи останки на место. Только помни, не зря ненасытным сатрапам отсекали головы. Даже после смерти они не могут насытиться, потому что у них нет ни головы, ни рта. Они ужасно голодные, только и ждут, когда к ним спустится живой человек из плоти и крови.

Если Чензир хотел запугать Шанти, то ему это не удалось.

– Глупости, – ответил он. – Голодные головы зарыты на другом кладбище, там они и ждут свою добычу. А в этой могиле уже никого нет. И в соседних тоже, раз разбойники давно промышляют порошками из мумий. И это печально. Нехорошо тревожить покой умерших и осквернять тела, в которых при жизни обитали их души.

С этими словами он подошёл к своему верблюду, вынул из дорожной сумки огниво, остатки вчерашнего факела, а потом вернулся ко входу в могилу, чтобы проверить верёвку грабителей на прочность.

– Ты и правду собрался спускаться вниз? – забеспокоилась я.

– Не бойся, никто меня там не съест.

– Скоро закат, и…

Тут возле колонн послышался коварный смех, отчего стражи вздрогнули, а Чензир поспешил снять с плеча ружьё и пальнуть вверх. Гиены разбежались, а Шанти твёрдо сказал:

– Я должен вернуть останки в могилу.

Ну, раз должен…

Я с тревогой смотрела, как он перекидывает ногу через колодец, вытаскивает оттуда верёвку, делает на её конце петлю, вставляет в неё ступню, а стражники сначала отгоняют верблюда подальше от пропасти, а потом, придерживая его, заставляют неспешно идти ближе к могиле.

Шанти медленно спускался вниз, теряясь во тьме колодца. Гро поставил лапы на каменную стенку и с удивлением взирал вниз, тихо поскуливая. Мы и сами в напряжении вглядывались в темноту, пока внизу не вспыхнула искра и не зажегся факел. Теперь мы ясно видели Шанти в пяти метрах от нас. А он сделал шаг к стенке колодца и вмиг пропал.

– Шанти, что с тобой? – не выдержала и крикнула я.

Какое же счастье, что ответ не заставил себя ждать.

– Эмеран, здесь так красиво…

– Что?

– Если бы ты только это увидела.

– Да что там такое?

– Стены расписаны красками и золотом. Тут вся история жизни того, кто в мешке. И здесь ещё статуя. Железная, без ржавчины, как колонны.

Ну всё, он меня заинтриговал.

– Я спускаюсь вниз, – объявила я Леону и Чензиру.

Что тут началось… Леон отговаривал меня соваться в пропасть, где в затхлом воздухе могут витать древние болезни. Иризи чуть ли не кидалась в ноги и умоляла не лезть в могилу, куда заманивает меня оборотень.

– Нельзя тебе туда, госпожа, нельзя! Быть беде. Я сегодня кинула кости…

– Какие ещё кости, – не поняла я.

– Финиковые. Они показали мне измену. Оборотень точно съест тебя там, внизу.

О, похоже, храмовая гадалка растеряла своё мастерство.

– Врут твои кости, – ответила я Иризи и снова обратилась к Леону. – Кажется, там внизу склеп с настенной росписью. Уникальное место. А моя работа – снимать на плёнку уникальные места. Снимки колонн с рельефами ритуала у меня уже есть, нужны снимки росписи с жизнеописанием мертвеца, чтобы получилась целостная картина.

– Эми, ну ты совсем отчаянная. Никак нельзя обойтись без могильных приключений?

– Нельзя.

– Ладно. Но одна ты туда не полезешь.

Ещё пять минут мы спорили, спустится ли Леон вместе со мной или нет. Я была категорически против.

– Во-первых, – начала аргументировать я, – кто-то, кому я безоговорочно доверяю, должен остаться наверху, чтобы в случае чего вытащить нас с Шанти обратно. А, во-вторых, Гро тоскует без хозяина, кто-то должен быть рядом, чтобы поддержать его и успокоить.

– Ладно, – сдался Леон, поглаживая пса. – Но тогда эти двое полезут вниз первыми. – Тут он указал на Чензира и ещё одного стража. – Кто-то должен проверить склеп, чтобы тебе там точно ничего не угрожало.

Чензир заскрипел зубами, когда я ему перевела эту просьбу, да ещё подкреплённую красноречивыми жестами Леона, но ослушаться он не посмел.

Сначала страж вытянул верёвку, чтобы привязать к ней мешок с телом сатрапа и опустить его вниз к Шанти. Вслед за мешком последовала очередь факелов и моего штатива. А потом друг за другом вниз опустились стражи и я.

Глаза не сразу привыкли к полумраку, но через полминуты я уже ясно видела и коридор, и освещённую факелами комнатку, в которую он ведёт, и тени моих спутников на пёстрой стене.

Когда я вошла в помещение, в глаза бросилась чёрная фигура с блестящими глазами и крыльями. Я невольно шарахнулась назад, но через миг поняла, что это и есть статуя, о которой говорил Шанти.

Передо мной в полный рост стояла та самая крылатая женщина с птичьими лапами. Меретис, кажется. Серая и блестящая. Я невольно дотронулась до изваяния – железо, как я и думала. А вот на месте зрачков инкрустированные маленькие камни – это они отразили свет факелов в руках моих спутников, отчего на миг показалось, что передо мной огнеглазый демон.

– Меретис охраняет покой сатрапа даже здесь, – сказал мне Шанти.

Теперь я заметила, что мешок с телом отныне покоился у ног статуи. Выглядело это странно, ведь в руках богини была пика и сабля. Смотрелось так, будто это она занесла орудия над мёртвым сатрапом и обезглавила его.

– Шанти, ты точно уверен, что сатрап должен покоиться там?

– Так нарисовано на стене, – ответил он, указав себе за спину.

Я глянула на протяжённую фреску, где золочённая богиня накрыла своими крыльями словно плащом сидящего у её ног чёрного человечка. Оба они смотрели на колосящиеся поля, заросли камыша у реки и стада зверей. Если верить фреске, то когда-то давно в Ненасытной сатрапии жили лошади с длинными шеями, огромные водяные свиньи и даже ушастые холхуты без шерсти. Так, а это что такое в углу? Кажется, в верхнем углу запечатлена гора с красными склонами. А над горой в облаках парит замок.