Контрразведка Future - Василий Головачев

Все три станции были способны принять БОХ, а до их запуска оставались буквально считаные дни.

Он зашёл к Леблану и заявил, что по недавно полученным сведениям стройки в некоторых районах Солнечной системы ведутся с технологическими нарушениями, из-за чего появилась необходимость проинспектировать их на предмет безопасности эксплуатации.

Руслан подумал и добавил:

– Я готов принять на себя дополнительные обязанности.

Начальник отдела, собиравшийся уходить из офиса по делам, оторвался от переговоров с абонентами, с подозрением оглядел подчинённого.

– Что вы ещё задумали, инспектор? Лично у меня нет претензий к строителям метро. К тому же за ними смотрят соответствующие службы охраны и надзорно-технологические органы. Что вы хотите выяснить в Антарктиде? А также на Луне и на Меркурии?

– Я ещё не знаю, – браво гаркнул Руслан. – Но меня эти стройки почему-то напрягают, месье Люсьен, там пахнет каким-то нехорошим сговором. Возможно, идёт распил средств, замена материалов и конструкций на более дешёвые, что весьма чревато созданием в будущем аварийных ситуаций.

Леблан смешно пошевелил кончиком носа (Руслан с улыбкой представил, как нос растёт, превращаясь в хобот), покачал головой.

– Ищете вы приключений на свою… голову (сказать – задницу он, по-видимому, постеснялся), инспектор. В принципе мы планировали вояж на Меркурий, где известная вам фирма собирается испытать ещё один «суслик».

– Та, что экспериментировала на Кеплере? – подхватил Руслан. – Евринфиз?

– Руководитель эксперимента известный вам физик Стэнли Цирулис, его идеолог и помощник – универсалист Лев Тимошенко.

Руслан вспомнил язвительного толстяка с выпученными глазами, издевавшегося над ним на Кеплере.

– Хороша парочка.

– Можете посетить Меркурий, все данные и официальную проводку получите у секретаря. Испытания назначены, по-моему, на сегодня, уточните. Заодно посмотрите и на строящийся на Меркурии портал метро.

– Весьма благодарен, месье Леблан! – вытянулся Руслан.

– Не стоит благодарности, – отмахнулся француз. – Вы сами взваливаете на свои плечи дополнительную нагрузку, на вашем месте я бы поостерёгся с инициативами. Или вы надеетесь на поощрение?

– Я добиваюсь справедливости!

– Ну-ну, добивайтесь. – Взгляд Леблана стал рассеянным, и Руслан понял, что начальник отдела заговорил с кем-то по менару.

– Разрешите исполнять?

– Исполняйте.

Так Руслан попал на Меркурий, где за всю свою жизнь был лишь дважды: с экскурсией, когда учился в гимназии, и уже взрослым, когда работал спасателем.

Получив допуск по форме «красный-золотой», он изучил материалы, подготовленные для инспекционной проверки секретарём ФАК, и переместился в Санмаунтин – купольный город, расположенный в сумеречном поясе Меркурия. Отсюда ему надо было добираться до района эксперимента на местном транспорте, для чего он, пользуясь удостоверением, взял в меркурианском бюро Погранслужбы пинасс «Бентли». Пограничники на Меркурии не отказывали себе в удовольствии пользоваться мощными и дорогими машинами.

Центр испытаний Евринфиза, как называли его сотрудники меж собой Европейский институт нестандартных физических проблем, располагался на противоположной от Солнца стороне Меркурия. Как и все поверхностные сооружения на других планетах, он представлял собой комплекс куполов разного размера, способных выдержать удар крупного метеорита.

Руслан мог бы добраться до центра и через линию метро, но предпочёл сначала полюбоваться на ландшафты Меркурия, напоминавшие лунные, усеянные кратерами и разломами, прежде чем заявить своё право на контроль данной международной территории.

Пейзажи ночной стороны самой близкой к Солнцу планеты не произвели на него особого впечатления. Планет и спутников, лишённых атмосферы, в Солнечной системе хватало, и все они походили друг на друга как сёстры и братья, образовавшиеся четыре миллиарда лет назад из уплотнившихся планетезималей и обработанные долгой астероидной бомбардировкой.

Меркурий давно и успешно осваивался землянами, поэтому глаз то и дело выхватывал из темноты огни купольных поселений, движущихся летательных аппаратов и отблёскивающие в свете звёзд – Солнце пряталось за телом планеты – гигантские антенны разного рода технических конструкций.

«Бентли» Руслана пропустили к комплексу Евринфиза без каких-либо проволочек и задержек, сразу открыв финиш-окно в одном из куполов. По-видимому, охрана центра хорошо знала принадлежность машины Погранслужбы.

В транспортном ангаре комплекса было прохладно, сила тяжести была меньше земной вдвое, и тело из-за этого казалось наполненным гелием.

Гостя встретил вежливый техник центра, судя по отсутствию мимики – витс.

– Господин Горюнов? – заговорил он на безупречном русском. – Нас предупредили, мы вас ждём.

– Кто предупредил? – недоверчиво спросил Руслан, собравшийся предъявить пропуск.

– Секретарь Федерального Агентства.

Надо будет поблагодарить Люсьена, подумал Руслан с теплотой, он меня как отец сына опекает, приглашу его в ресторан.

– На какое время назначен эксперимент?

– На тринадцать ноль-ноль. – Техник имел в виду среднесолнечное время.

– В таком случае у меня ещё час, покажите мне центр.

– C удовольствием.

Провожатый повёл инспектора по переходам между куполами центра, показал машинные залы, лаборатории, полигон для испытаний оружия.

– Он давно не используется, – пояснил витс, – но содержится на балансе военного министерства Люксембурга. Поэтому мы за ним ухаживаем.

– Зачем Люксембургу оружейный полигон? – удивился Руслан. – Графство же не имеет армии.

– Но оплачивает испытания, – равнодушно сказал провожатый. – Подробностей я не знаю.

– Покажите полигон для испытаний «суслика».

– Он далеко, в кратере Фитцджеральда, в сорока пяти километрах отсюда.

– Тогда идёмте в зал управления.

ЦУП комплекса располагался в отдельном здании, накрытом таким же прозрачным куполом, как и все остальные сооружения. Сквозь купол можно было любоваться звёздами, кажущимися крупнее, чем на Земле, из-за отсутствия атмосферы. Но Руслану было не до любования звёздными панорамами.

В зале с двумя линиями операционных виомов и одним ситуационным экраном во всю круговую стену его встретили знакомые по испытаниям слим-модулятора на Кеплере лица: морщинистый, суроволицый Стэнли Цирулис и толстяк Тимошенко, не считая операторов, которых Руслан помнил.

– Экий вы неугомонный, инспектор, – проворчал Тимошенко, увидев гостя. – Что вам так не нравится в работе нашего института?

– Во-первых, я далёк от эмоциональных оценок деятельности подконтрольных организаций, – сухо сказал Руслан. – Во-вторых, это не моя прихоть – проверять ваш институт. Вы ставите опасные опыты, и мы должны реагировать. Кстати, почему этот «суслик» вы испытываете здесь, на Меркурии?