Строптивая невеста. Любить нельзя убить - Мика Ртуть

По счастью, в холле перед лестницей толпы еще не было. Они оказались самыми первыми. И, не задерживаясь, стали подниматься на свой этаж.

А вот для Фифы и ее чемоданищ все оказалось не так просто. Или у кузенов оказалось недостаточно магии, чтобы поднять ее багаж, или слишком много вредности, чтобы сделать это без слезных просьб. Ольга склонялась ко второму варианту. Фифа же где-то позади и внизу упрашивала хоть тролля нанять, только чтобы ее драгоценный гардероб не пострадал.

— Не представляю, что Фифа набрала, — удивилась Элиза. — Кроме мантии нужна спортивная форма, форма для занятий на полигоне, ну и парочка нарядов для выхода в город. Зачем тащить гардероб, когда можно все купить на месте? Не понимаю.

— Фифа прибыла сюда не учиться, а заводить связи, — напомнила Ольга, у которой даже спортивной формы еще не было, зато свой саквояж она несла наверх без малейших проблем. — Какая у нас комната?

— Пять-а-тринадцать, — улыбнулась Элиза заглянув на выбитую на брелоке цифру.

— У нас пять-б-двадцать два, — спокойный голос Рене раздался за их спинами.

Ольга от неожиданности вздрогнула. Оглянулась. Они с Элизой шли по лестнице довольно быстро, как калека смог не отстать и даже не запыхаться? В самом ли деле он — калека, ведь он как-то сумел вытолкнуть ее из-под мобиля и поймать, чтобы она не упала и не расшиблась. Или ее безумная выдумка о крыльях химеры оказалась правдой? Что на самом деле скрывает его горб? А зачем ему маска? И почему фрау Курт ненавидит обоих кузенов? Ох, сколько вопросов, и с каждым шевалье выглядят все подозрительней.

К тому же, привыкнув к чарующему голосу Ренара, Ольга стала замечать и кое-что еще. А именно — неоднозначные взгляды. На нее. Не прямые, а пару раз пойманные в случайных отражающих поверхностях. Слишком холодные и оценивающие взгляды, совершенно не соответствующие мягкому тону, галантности и... и тому, что он ее спас от верной смерти под колесами.

Надо будет во всем этом разобраться. Чем скорее, тем лучше. А пока — не доверять никому. Даже Элизе.

На пятом этаже лестница расходилась в разные стороны и еще через один пролет выходила в коридоры отделенные от лестницы крепкими обитыми железом дверями. Рене, махнув на прощание рукой скрылся за темно-синей дверью с литерой «Б», а девочки направились к небесно-голубой.

— Ой!

На предпоследней ступени надежный, новый саквояж вдруг выскользнул у Ольги из рук, оставив в ладони кожаную ручку. Вещи рассыпались по лестнице, вниз покатились склянки с зельями и косметикой. Хорошо, что зачарованные! Ольга бросилась за ними, успев крикнуть Элизе:

— Иди, я догоню!

— Помощь нужна?

— Нет, я справлюсь!

Она сбежала на пролет вниз за последним пузатым флаконом духов и уже повернула назад, когда ощутила тревожную вибрацию заколки-артефакта. На лестнице резко потемнело, а ступени позади и впереди начали исчезать, таять, открывая бездонную пропасть с клубящейся багряной тьмой где-то очень далеко внизу.

— Этого не может быть! — шепотом попыталась она успокоить себя. — Это же иллюзия? Что-то типа испытания для первокурсников? Посвящение в студенты?

Она попробовала наколдовать отмену иллюзий, но ничего не вышло. Ступени таяли, таяли... камень под ее ногами стал прозрачным и исчез.

Ольга взвизгнула и ухватилась за перила, прежде чем упала в бездну вслед за собственным саквояжем. Грустный звон разбившихся флаконов вывел ее из наваждения. Багровая бездна стала всего лишь предыдущим пролетом лестницы, где-то в четырех метрах внизу. Упасть туда — значило наверняка переломать ноги, а то и шею!

Она от страха забыла о запрете на колдовство и попробовала отлевитировать себя в безопасное место или хотя бы плавно спуститься вниз. Не вышло. Это заклинание ей и на уроках-то давалось с трудом и не всегда, а сейчас — не получилось даже облегчить собственный вес.

Вися на перилах, Ольга с ужасом смотрела, как с треском и шипением исчезает пол. Растворяется. Вот уже растворяется и основание перил, ее последней опоры...

Надо прыгать. Еще немного, и страшное заклинание доберется до ее рук... ох, нет! Ей совсем не хотелось проверять, не перекинется ли оно на живую плоть!

Зажмурившись и пискнув «помоги мне, Сестра!», она разжала руки и упала...

Вместо твердого камня ее подхватили чьи-то сильные руки. Кто-то выругался по-франкски прямо над ухом. А кто-то поблизости завизжал, словно его (ее) резали без наркоза.

— Ой, — сказала Ольга, открывая глаза и обнаруживая себя на руках у Мориса.

— Да уж, веселье хоть куда, дорогуша, — ухмыльнулся тот, склоняясь к ней, и... поцеловал.

Ольга задохнулась и замерла. Всего на миг. От неожиданности, только от нее! А вовсе не потому, что это было приятно. Нет и еще раз нет! Просто он...

— Нахал! Отпусти сейчас же! — потребовала она, вырываясь.

— Ну слава Единому, жива и здорова, — еще более довольно ухмыльнулся Морис, опуская ее на пол.

Правда, как-то странно опуская — так, что она проехалась по нему всем телом. Ужасно неприлично! И стояла тоже неприлично, все еще касаясь мужского тела, ощущая его тепло, к которому отчаянно хотелось прислониться, и чтобы сильные руки не отпускали ее, держали в безопасности. И плевать, что Фифа смотрит на нее так, словно убить хочет.

— Отпусти меня, — тихо, но твердо велела Ольга.

— Если обещаешь больше не падать никому на голову, дорогуша.

— Как будто это я затеяла! — возмутилась Ольга и задрала голову.

Наверху была дыра.

Вот так просто, дыра в каменных ступенях. Словно кислотой проеденная.

— Это ж сколько кислоты надо, — обхватив себя руками и пытаясь не дрожать, прошептала Ольга.

— На кислоту не похоже. Запаха нет, и не капает, — возразил Морис.

— Это магия, — встряла Фифа, ее голос подрагивал и срывался от страха. — А еще говорили, что в общежитии она не действует.

— Ничего подобного, — возразил Морис. — За неположенную магию штрафуют и выгоняют. Блокатора здесь не стоит.

— Штрафуют... Значит, Фурия как-то узнает, кто колдовал? — нехорошо обрадовалась Ольга, предвкушать справедливую месть было куда приятнее, чем дрожать или, упаси создатель, плакать.

— Я принесу тебе его голову, — без ухмылки пообещал Морис, и Ольга поверила: этот — принесет. Даже не поморщится.

— Надо позвать фрау Марту, — снова встряла Фифа и тут же обернулась к троллю, тащившему ее два чемоданища: — Есть другой путь наверх?

— Угу, — закивал тот и клыкасто разулыбался. — Мой показать. Два морковка!

— Показывай, — распорядился Морис, кинул еще один взгляд наверх, присвистнул и потянул Ольгу прочь, за троллем, который направился к дверям третьего этажа. — А ты держись за меня. Не хватало только обмороков.