Черный снег. Выстрел в будущее - Александр Конторович

Проводив гостя, Кранц поднял телефонную трубку:

— Мойзель? Соедините меня с подполковником Нойманом…

Лежавший на койке человек повернул голову на звук открывающейся двери. Увидев вошедшего, он приподнялся на кровати.

— Лежите, сержант. Как ваша нога?

— Да получше уже, товарищ майор. Меньше болит, может быть, и встану уже скоро.

— Не торопитесь. Время пока еще есть.

Майор Осадчий присел на край кровати.

— Вот что, Лемешев, вы говорили, что у вас есть вариант для связи с нашими подпольщиками.

— Есть, товарищ майор! Есть такое дело!

— Тогда рассказывайте. Что нужно сделать? И куда должен прибыть связной?

— Надо быть на железнодорожной станции. Встреча будет там…

Остановившийся у платформы паровоз выпустил густое облако пара, на несколько секунд накрыв им всех встречающих. Поэтому появление около паровоза еще одного человека прошло незамеченным. Оглядевшись, человек неторопливо зашагал в сторону станционных построек.

Подойдя к зданию станции, человек приоткрыл дверь и вошел внутрь. Кроме орудовавшей веником женщины, внутри никого не было. Осторожно обогнув кучку мусора на полу, визитер подошел к окошку продажи билетов и постучал в него рукой. Еще раз…

Скрипнув, оно приоткрылось.

— Девушка, — наклонившись к окошку, проговорил гость, — мне бы Павла Петровича отыскать? Не поможете?

— Велихова?

— Его самого!

— Так. — Она обернулась и посмотрела куда-то в сторону. — Он только через час будет. На обед ушел… вы через часочек тогда и подходите.

— Ага! Ничего, если я тут обожду?

— Да ради бога! Места здесь не купленные, сидите, коли охота.

Визитер, осмотревшись по сторонам, устроился около окна. Смахнув со скамейки несуществующую пыль, он уселся и поставил рядом свой чемоданчик. Открыл его и вытащил оттуда бутылку с молоком, заткнутую пробкой, и небольшой сверток. Развернул, достал кусок хлеба и отломил от него половину. Убрав остаток назад, выдернул пробку из бутылки и принялся, не торопясь, перекусывать.

За этим занятием и застал его наряд полицаев, вошедший в зал ожидания.

— Это кто тут у нас такой расселся? — подошел к нему старший полицай. — Документы есть какие? Покажь!

Человек невозмутимо допил молоко, заткнул пробкой уже пустую бутылку и вытащил из внутреннего кармана пиджака какую-то бумагу.

— Извольте, господин полицейский.

— Старший полицейский!

— Извините, не знал…

Полицай развернул бумагу.

— И кто это тут у нас такой? Невзоров Олег Михайлович… это что? А… состоит на службе в управлении… э-э-э…

— Дойче рейхсбанна. Управление германских железных дорог.

— Не слепой! И так все вижу. Здесь чего делаете?

— Мне начальник станции нужен. По делу я к нему.

— Это по какому же?

— Начальство наше недовольно — работаете плохо…

— Мы?!

— Станция в целом. Составы задерживаются, вагоны разукомплектованные приходят… Уже хотели сюда с инспекцией ехать, да в последний момент герр Шоберт распорядился сначала мне сюда съездить, еще раз все проверить да ему доложить.

— Шоберт? Это кто такой?

Невзоров удивленно посмотрел на полицейского:

— Шутить изволите? Начальника дистанции не знаете?

— Хм… Так это же не мое начальство… ну да ладно, держите ваши бумаги. Сейчас я у Таньки спрошу, когда он будет…

— Она сказала — обедать пошел. Полчаса уже почти его жду.

— А! Ну так и скоро будет уже, он тут рядышком живет.

Утратив интерес к собеседнику, полицай отдал ему документ и с независимым видом вышел из комнаты на улицу. Его напарник молча проследовал за ним.

Проводив его взглядом, человек прислонился спиной к стене и, надвинув кепку на лицо, задремал.

— Это вы меня искали?

Невзоров поднял голову и сдвинул назад кепку.

Перед ним стоял уже немолодой мужчина в кителе железнодорожника.

— Вы Велихов?

— Ну, Велихов. А вы откуда к нам? И от меня чего надобно?

— Невзоров я. Олег Михайлович, к вашим услугам! А прислал меня сюда господин Шоберт. Так вы и сами все знать должны.

— Да. Знаю об этом… Что-то задержались вы там, еще вчера мы вас ждали.

Невзоров развел руками:

— Так я что? Я человек маленький. Сказали — жди, вот и ждал. А на поезд меня только сегодня посадили…

— Ладно. В кабинет ко мне пойдемте, там и поговорим.

Они оба вышли на улицу и, обогнув здание, вошли в него с другой стороны. Пройдя по скрипучим половицам узкого коридора, Велихов открыл дверь и кивком головы предложил гостю входить.

Сам он повесил на вешалку фуражку и сел за стол.

— Ну, слушаю вас. Чем могу быть полезен?

Визитер осмотрелся по сторонам, задержал взгляд на закрытой двери.

— Вам Иван Дмитриевич кланяться велел.

— Это кто ж такой-то?

— А тот, что Алексеев.

— Не помню такого.

— Ну как же? Ему уже лет шестьдесят стукнуло, вот сам и не приехал.

— Ну… тому, о ком я сейчас подумал, столько еще не натикало. Ему лет сорок, не более.

Оба собеседника замолчали. Велихов поднялся, подошел к двери и запер ее на замок. Вернулся за стол.

— Слушаю вас. Что от меня требуется?

— Прошу садиться, герр Нойман! — Кранц встал из-за стола и указал вошедшему гостю на кресло. — Кофе? Коньяк?

— Коньяк. Хотя и от кофе тоже не откажусь.

Кранц поднял трубку телефона:

— Вилли? Два кофе и коньяк моему гостю.

Прибывший офицер был строен и сухощав. Ладно пригнанный мундир только подчеркивал это.

— Я получил из Берлина приказ оказать вам максимальное содействие, герр оберст.

— Момент, момент, момент! — поднял руки в защитном жесте хозяин кабинета. — Здесь меня знают как гауптмана Кранца, герр оберст-лейтенант. Давайте и впредь будем этого придерживаться. Не возражаете?

— Как вам будет угодно… герр гауптман.

— Вот и хорошо.

В дверь постучали, и вошедший солдат быстро накрыл столик. Расставил на нем чашки, налил кофе и вышел из кабинета.

— Прошу к столу, герр Нойман.

Через несколько минут гость поставил на стол пустую чашку.