Правила волшебной кухни – 6 - Олег Сапфир

Начальник вздохнул.

— Еле доплыли. Сперва разводной мост заклинило, потом цистерну пробили и пришлось экстренно латать, затем какие-то голуби… мрак!

— И зачем вы мне всё это рассказываете?

— Ну а кому же ещё? — развёл руками усатый синьор, а затем ринулся прямиком в пламя.

Хоть и с большим трудом, но к утру бригада справилась. Ну… если так, конечно, можно выразиться насчёт сдерживания. Пожар не перекинулся на соседние дома, и это уже было настоящим чудом, ну а резиденция маркиза вполне ожидаемо выгорела дотла.

Когда рассвело и обугленные стены чуть подостыли, пожарные наконец-то зашли внутрь, чтобы вынести уцелевшее добро маркиза Оливареса.

— Синьор, — грустно вздохнул усатый бригадир, прежде чем озвучить печальную весть. — Боюсь, у меня для вас плохие новости. Пожар был таким сильным, что…

— Нашёл! — вдруг раздался крик откуда-то из дома. — Нашёл! — и наружу вывалился молодой рыжий парнишка в спецзащите. — Смотрите-ка!

А вынес он двух кукол. Деревянный Пиноккио был слегка подкопчён — сгорел лишь кончик носа, да розовая краска местами вздулась пузырями. А вот Принцесса сияла. И не было на ней ни копоти, ни трещинки. Безупречно-чистая, будто бы только что с витрины, кукла смотрела на маркиза своими чёрными фарфоровыми глазками и… улыбалась…

* * *

Лютая запара. Страшная. Растолкав Петровича и принудив домового к готовке, я как мог помогал Джулии разрываться на два зала. Помогал, помогал, но… возможности человеческого организма оказались небезграничны.

— С-с-с-Та-ять! — выкинув к чёртовой матери поднос с тремя порциями ризотто так, чтобы не цепануть горячим рисом или осколками кого-нибудь из гостей, я в самый последний момент успел подхватить кареглазку. На прямых ногах, Джулия заваливалась назад. В обморок то есть. То есть совсем.

— Эй! Ты меня слышишь⁈

Пульс уверенный, но дышит слабо — переутомление на лицо. Так! Без паники. Аккуратно положив свободную ладонь ей на лоб, я осторожно, аккуратной струйкой начал впускать в неё энергию. Без фанатизма, чисто чтобы подпитать. Не хватало ещё, чтобы она сейчас пришла в себя бодрой и здоровой, и решила, что такие вот приколы — в порядке вещей.

— М-м-м? — через несколько секунд её ресницы дрогнули, и девушка открыла глаза. — Артуро? Что случилось?

— Ты в обморок упала, — сказал я, помогая ей встать. — Совсем себя не жалеешь, дурында. Я же тебе говорил, что на два зала…

— Нормально, — отрезала кареглазка и попыталась было ринуться в бой, но я удержал.

— Ничего не нормально. Ты не железная.

И тут Джулия как-то странно посмотрела на меня. Во взгляде мелькнула что-то… уязвимое, и при этом ревностное.

— Ну так ты же тащишь всё, что тебе перепадает, — тихо сказала она. — И ничего. Не жалуешься.

— Это другое! И… и вообще! Всё! Посетителей у меня много, а девушка у меня одна!

Щёчки Джулии порозовели, вот только услышала она только то, что хотела услышать.

— Решено! — продолжил я. — Мы ищем персонал!

— Нет, я справлюсь и…

— Нет, не справишься. Это не обсуждается. Как-нибудь сегодня доработаем, а завтра первым же делом ищу официантов…

Кое-как я убедил кареглазку присесть хотя бы на пять минут, и напоил её водой. Дальше — суета. Та самая, что суета сует. Я носился между кухней, двумя залами и летником. Готовил, выносил, принимал заказы, и при этом не забывал улыбаться гостям. Было весело. Примерно как жонглировать опоссумами, катаясь при этом на одноколёсном велосипеде по канату над бассейном, полным… опоссумов. Не знаю почему, в голову тем вечером мне постоянно лезли опоссумы. Опоссумы, опоссумы, опоссумы.

Они же мне и снились. Розовые уродливые мордахи, крысиные хвосты… такое себе, если честно.

Хотя засыпая я думал вовсе не о них, а о том что заведению действительно нужны официанты, и этот вопрос нужно закрыть как можно быстрее. Поэтому следующим утром, как только пробил колокол Сан-Марко, я тут же принялся обзванивать всех своих друзей-знакомых.

— Антон, привет, — первым на очереди у меня был синьор посол. — Извини, что отвлекаю, но дело важное.

— Та-а-ак.

— Мне нужны официанты.

Гореликов не сразу понял, как на такое реагировать и потому сперва просто молчал.

— А я тут причём?

— Не знаю, — честно признался я, а потом предположил: — Может, у тебя в ведомстве у кого-нибудь есть половозрелые дети, родители которых хотят видеть их дома пореже?

— М-м-м… Боюсь нет, — Гореликов задумался, а затем громко так протянул: — Слу-у-у-ушай! А ведь есть вариант. Я тут совершенно случайно знаком с устроителями конкурса «Мисс Венеция». Соответственно, с конкурсантками тоже. Когда буду утешать их после проигрыша, могу закинуть удочку. Думаю, если всё срастётся, твои гости будут в полном восторге…

Фантазия у меня работала как надо, и потому сложившаяся картинка манила. Но! Помимо фантазии был ещё и опыт. Так что я представил себе полный зал длинноногих моделей, которые вместо того, чтобы разносить заказы, будут точечно клеить богатых мужиков.

А ещё Джулию, которая меня за такое решение вопроса съест со всем, с чем только едят Артуров Маринари.

— Нет, — твёрдо сказал я. — Спасибо, Антон, но нет…

— Как знаешь, — хмыкнул Гореликов. — Больше ничем помочь не могу, извини, — и отключился.

Вторым в моём списке был синьор Греко. И вот он-то предложил кое-что получше.

— Кулинарный техникум, — сказал Габриэль. — Первый курс. Даже не предлагаю тебе подпускать их к своей кухне, Артуро, но официантиками побегать — почему бы и нет? Поставишь ребятам практику, они на тебя поработают, а там… ну а вдруг? Плюс ко всему разглядишь в ком-нибудь из них юное дарование. Пригреешь, обучишь, будет тебе повар.

И ведь вариант на самом деле неплохой. Есть над чем подумать. Студентики! Голодные, тупые и очень старательные.

— Спасибо, Габриэль, — сказал я. — Чуть-чуть подумаю и, если что, дам знать…

— Синьор Маринари! — это ко мне обратился Конан, когда я повесил трубку. — Извиняюсь, что подслушал разговор, но у меня, кажется, есть решение.

— Слушаю.

— Я тут общаюсь с одной организацией… м-м-м… лепреконш.

— Кого-кого?

— Лепреконш, — повторил бармен. — Женщин-лепреконов, короче говоря. Феминисток. Они сколотили в Венеции движение в защиту своих прав. Мол, так и так, что за стереотипы про рыжего мужика с горшочком золота? Ну и вот, теперь борются за равноправие. Если предложить