Правила волшебной кухни – 6 - Олег Сапфир

К слову, о кофе! Обычно я пил свою «бурду» по версии Джулии до открытия, а вот сегодня по понятным причинам не сподобился. И потому в первую же свободную минутку выскочил в зал к Конану. Попросил лепрекона сделать мне как обычно, присел за бар, развернулся и в этот же самый момент заметил очень интересного молодого человека.

Лет двадцати пяти, одетый вроде бы с иголочки, но-о-о… как будто бы в форму. Не знаю даже, как объяснить. Вроде бы и костюм у него был как у всех, и шляпа, и портфель совершенно обычный, но чувствовалось в нём нечто такое… коммивояжористое, что ли? Как будто он вот-вот предложит мне купить пылесос или поговорить насчёт службы в легионерском корпусе.

Впрочем, меня он пока что не заметил.

— Доброе утро, прекрасная синьора! — обратился он к Джулии, сверкая зубным фаянсом. — Не подскажете, где я могу найти синьора Маринари⁈ У меня для него срочная доставка! Очень важная, из рук, так сказать, в руки!

Нахмурившись, я начал вспоминать — а что я такого заказывал в последнее время? Посуду, может? Или Петрович опять от моего имени в сети шопился? Если так, то, но этот раз я спрошу с домового по полной.

— Вон он, — кивнула Джулия в мою сторону. — У стойки.

Тогда этот странный курьер развернулся ко мне, и лицо его расплылось в ещё более широкой улыбке, хотя казалось бы — куда шире-то? Он раскинул руки в стороны, будто бы собирается обнять старого друга, и быстрым пружинистым шагом направился ко мне.

— Синьор Маринари! Какая честь! Какая радость! Мне так много о вас рассказывали! Да вы же просто легенда, мой друг!

Ещё за пару метров, он начал протягивать мне руку — широкая такая ладонь с идеальным маникюром и простенькое колечко. А я, в силу воспитания, привык пожимать руку тем людям, которые так позитивно ко мне настроены, ну и… ну и пожал.

Острый укол пронзил ладонь прямо по центру.

— Ах ты ж…

И я бы отдёрнул руку, если бы было от чего её отдёргивать. Ведь улыбчивый курьер с идеальными зубами и ногтями рассыпался в белый песок прямо посередь моего зала. А у меня на ладони, тем временем, от места укола расползалась чернота. Не подкожное пятнышко заражения, а именно что клубок теней — живой и шевелящийся. Тени переплетались, пульсировали и ширились с каждым мгновением.

— Какого хрена? — спросил я у песка перед собой, но ответ услышал сзади.

— Чёрная метка, — дрожащим голосом сказал Конан-бармен…

Глава 6

Я стоял посреди зала и тупо пялился на собственную ладонь. Метка жглась. Причём интересно так жглась — холодом и теплом одновременно. Как будто бы я попеременно сую руку из жидкого азота во фритюр и обратно. Больно, блин…

— Чёрная метка! — повторил Конан и заорал дурниной: — Убит! Синьор Маринари убит!!!

Перемахнув через барную стойку, он схватил две пригоршни белого песка, что остались после «курьера», воздел их к небу и заорал:

— Не-е-е-еееет!

Мне же пришлось ударить его в плечо. Джулия очень удачно вышла в тот момент, когда неизвестный гад пометил меня этой дрянью, а потому ещё ничего не знает. И было бы здорово, чтобы так оно дальше и оставалось.

— Конан, — шикнул я. — Хватит орать.

— Убит! Убит!!!

— Что значит «убит»? Вот он я, стою. Живой, здоровой.

Но бармен меня не слышал и продолжал выть о том, что его благодетель скоропостижно помер. На этот вой с кухни вылетел Петрович. Красноглазый и босой спросонья, он сперва огляделся по сторонам, а потом принюхался и… клянусь, борода домового повела себя так же, как спина очень нервной кошки.

— Это что за энергия? — прошипел он с гримасой омерзения на лице. Затем принюхался покрепче, подошёл ко мне, схватил меня за ладонь и выдохнул: — Чёрная метка… всё… писец… молодой господин убит.

— Кхм-кхм, — прокашлялся я. — А вы вообще нормальные? Хватит уже про «убит».

Сказать, что эти сказочные зве… созданьица были в шоке — всё равно что ничего не сказать. У Конана челюсть отвисла до уровня груди, а глаза Петровича можно было брать в Палату Мер и Весов для демонстрации идеальной окружности.

— Не убит я… ранен! Чувствуете разницу вообще?

Я поводил ладонью с меткой перед лицом, пытаясь понять природу этой энергии. А ещё — почему человек передо мной вдруг рассыпался. Хотя… человек ли? Что-то мне в это уже не верится. То был не человек, не нечисть и не аномалия, а какая-то бомба-липучка с часовым механизмом.

— Уби-и-и-и-ит! — третий голос, полный слёз и отчаяния. На общий кипишь в зал вылезла синьорина Женевра. — Маринари уби-и-и-ит! Такой молодо-о-о-ой!

— Хватит! — рявкнул я, но меня опять перебили.

Чёрт его знает откуда, как и почему, но в зале сперва запахло сигарным дымом, а после появился Шон.

— А что тут происходит? — спросил лепрекон и похлопал по плечу Конана. — Племяш, ты чего разорался-то? — а затем перевёл взгляд на меня, увидел чёрную метку и выронил сигару изо рта. — Убили босса…

— Слышь!!!

— Надо бы доложить дону Базилио. Пусть отомстит. Жёстко чтобы. Кроваво. С уважением!

— Я тут! — не выдержал я. — Я не убит! Я вас всех вижу, слышу и вообще, вы мешаете мне сосредоточиться!

Увы и ах, но никто не обращал на меня внимания. То есть вот абсолютно. Шон хлопал глазами, Конан жал кулаки, а Петрович уткнулся в грудь Женевры и рыдал.

— Они убили Маринари!

— Сволочи!

— ДА ВЫ ЗАДОЛБАЛИ!!! — заорал я. — СЮДА СМОТРИТЕ!!!

Моё терпение, которое и так висело на волоске, лопнуло окончательно и бесповоротно. Я поднял руку с чёрной меткой на уровень глаз, а затем резко перестал быть поваром Артуро Маринари. В одночасье я стал фабрикой по переработке негативной энергии. Я стал фильтром, что чистит это мир!

Было больно. Было сложно. Всё равно что пить глину через коктейльную трубочку или попытаться проглотить свиное копыто. Метка вибрировала, будто живая издавала пронзительный визг, и пыталась убежать от меня в… э-э-э-э… в меня. Под кожу то есть. Но я уже крепко ухватил маленькую дрянь и всасывал тёмные эманации. В какой-то момент я начал задыхаться. Метка решила схитрить: отвлечь меня,