Обжигающий север - Алена Медведева

Перспектива оказаться среди множества незнакомых стархов заставила непроизвольно сглотнуть. Сразу вспомнился муж, вырвавший горло напавшему на меня мужчине.

– Не бойся, Рид к ночи вернется. А ты замужем, и никто не тронет – не принято это у нас, – быстро успокоил Руенз.

– А что за опасность тут, раз в убежище всего безопаснее? – припомнила я отмеченный мною факт. – Мороз на поверхности?

– Мороз не так страшен, ведь мы умеем повышать температуру собственного тела. Но и старх на поверхности без еды и укрытия долго не выживет. А вот желающие разжиться топливом на халяву... – старх многозначительно умолк, выдержав паузу. – Так что никто в своей шахте от нападения не застрахован. Убежище – как раз то место, где можно укрыться при любых обстоятельствах: и лишившимся собственной крыши, и впервые прибывшим на планету.

– Пираты? – понимающе кивнула я. Знала не понаслышке, что если был способ раздобыть топливо, да еще такое, бесплатно, то никакие жертвы их не останавливали.

– Да, и не только они, – нахмурился старх, но тут же поправился. – Но Рид лучше других защитит. Ты молодец, что его выбрала. И даром, что некрасивый, зато предусмотрительный. Тут это важнее.

Мысленно порадовавшись, что высокий и плотный ворот нательной майки скрывает ошейник, я промолчала. Похлебку я уже доела и чувствовала себя на страшно холодном Иволоне вполне жизнеспособно.

– А гелий-3 где добывают?

– Глубже, он содержится в породе. Там же происходит и механизм ядерного синтеза, в ходе которого вырабатывают чистый гелий-3. Именно выделяемое в процессе тепло нас и обогревает, а сжижают топливо для транспортировки чаще на поверхности планеты – там подходящая температура.

Отметив, что Руенз несколько утомился, пересела спиной к столу и принялась расчесывать волосы.

– А времени сейчас сколько? Получается, сейчас день? – задала последний вопрос.

– Уже почти вечер, через пару часов все начнут возвращаться. Я пойду прилягу, но к этому времени вернусь, чтобы ты не беспокоилась.

Когда старх ушел, исчезнув за той дверью, за которой наверняка было его личное жилое пространство, я сосредоточенно занялась расчесыванием волос, прислушиваясь к окружающим звукам. В зале появилась Кривона и, быстро подойдя, забрала посуду и дощечку с мясом, но не ушла. Приблизившись вплотную ко мне, некоторое время или приглядывалась, или принюхивалась, прежде чем спросить:

– Откуда ты такая взялась?

– Какая 'такая'? – спокойно уточнила я.

– Чужая, но при этом в тебе кровь исчезнувших, – язвительно пояснила стархиня.

– Исчезнувших? – вряд ли она о том, что моих родителей уже нет в живых.

– Двух древних сильнейших каст нашего народа: или проводника, или хранителя. Кто-то из твоих родителей был из их числа? Откуда ты взялась? К какому потоку относилась? – учитывая терпение, с которым она меня расспрашивала, ей точно было интересно.

– Не знаю, – честно ответила я.

Стархиня фыркнула и грозно сообщила:

– В любом случае крови так мало, что значения она не имеет! Наверняка только поэтому ты согласилась на предложение уродливого. Другой старх такую слабую полукровку не взял бы!

– Главное, о чем тебе не надо переживать: это не ты – слабая полукровка, и не тебе пришлось соглашаться на его предложение, – пожав плечами, не сдержалась я.

Стархиня, одарив меня гневным взглядом, резко отвернулась и ушла. Еще и дня на Иволоне не провела, а уже нажила себе недруга. Последующие часы я, сначала убрав свою меховую одежду в мешок, провела в спокойном ожидании, сидя на лавке и привалившись спиной к стене. Периодически появлялась Кривона, занятая мелкими хозяйственными делами и уборкой. По-хорошему, надо было бы предложить ей помощь, а не сидеть ленивой нахлебницей, но что-то подсказывало, что вряд ли она подойдет к предложению объективно. Лучше предложу помощь Руензу: я же не один день здесь проведу.

Появление первых стархов застало меня врасплох. Не было ни шума, ни звуков беседы. Просто та широкая дверь, через которую и мы пришли сюда, поднялась, впуская внутрь первых обитателей. И эта троица сразу остановилась и, развернувшись в моем направлении, принюхалась. А потом – как отрезало – больше в мою сторону мужчины и взгляда не кинули. На вошедших не было одежды из меха, из чего сделала вывод, что они пришли не с поверхности, а с 'нижнего яруса'.

Стоило мужчинам появиться в зале, как Кривона вынесла и поставила на ближайший к ее помещению стол две стопки мисок, россыпь ложек и огромную кастрюлю с похлебкой. От нее шел пар и распространялся уже знакомый вкусный аромат. Троица стархов, ненадолго нырнув за третью дверь, вернулась умывшись, и направилась ужинать. Каждый брал миску и наполнял ее горячим супом, а потом садился за стол.

Пока я наблюдала за первыми пришедшими, подтянулось еще мужчин двадцать. Зал сразу наполнился суетой и движением. И все совершенно одинаково реагировали на мое присутствие – изучающе принюхивались и переставали обращать внимание.

Когда большинство мужчин уже расселись за столами, доедая кто первую, кто третью порцию похлебки, а Кривона принесла третью по счету кастрюлю горячей еды, появился Руенз.

Пока он двигался в моем направлении, успевал тут и там перекинуться парой слов с вернувшимися с работы стархами. Подошел, присел рядом и уточнил:

– Никто не беспокоил?

Я отрицательно мотнула головой, а пожилой старх, облокотившись на стол, размеренно добавил:

– Люблю всю эту повседневную суету. Убежище сразу наполняется жизнью, когда есть постояльцы.

Мы вдвоем еще некоторое время наблюдали за ужинающими стархами, за тем, как, купаясь в мужском внимании, туда-сюда снует Кривона, вынося подносы с кружками и металлический жбан с напитком.

– Руенз, – вспомнила я о своем намерении, – меня тоже к какому-нибудь делу пристройте, а то без дела сидеть скучно. Могу Кривоне помочь. Это сколько же ей сейчас убирать предстоит!

– Нет, – мотнул головой старец, – Рид тебя как гостью оставил. Ему это не понравится. А Кривона убирать не будет – тут по очереди каждый вечер двое за всеми прибирают.

– Что же мне, целыми днями на месте сидеть? – расстроилась я.

– Подумаю об этом и с Ридом посоветуюсь.

Ну, хоть так...

– А он поздно будет? – не зная, сколько еще ждать, уточнила я.

Руенз красноречиво развел руками.

* * *

Ужин уже часа три как закончился, столы были сдвинуты к стене, лавки подняты на них, а все оставшееся пространство зала заняли своеобразные тюфяки-матрасы. Оказалось, что за средней дверкой находилась санитарная зона и склад. Там же, в специальной ячейке, каждый хранил свои вещи и имеющееся имущество. Поэтому, покончив с едой, все как-то дружно организовали себе спальные места и погрузились в разные дела. Кто-то общался, собравшись небольшими группами, кто-то шил, кто-то читал, заметила я и троих, игравших в незнакомую игру с шумными фигурками.