Чародей: Досье Петербурга. Досье 1–3 - Николай Владимирович Волков (Волтор)

И тут до меня дошло. Они хотели знать не о вампирах, а обо мне. Не преступил ли я черту.

– Вы утверждаете, что все случаи были самообороной, или официально разрешенными боевыми действиями?

– Да.

Он мне не нравился. Не нравился именно потому, что должен был оценивать меня. Не нравился из-за того, что в своё время про него упомянул Райбок.

Маккой перевел взгляд с меня на Фаулера.

– Страж Фаулер, что из слов чародея Скамми вы можете подтвердить?

– Меня не было при его первой стычке с вурдалаком, но я могу засвидетельствовать то, что тот пытался добраться до него, раздирая крышу машины. Я видел саму крышу сразу после происшествия. Также, я был сразу оповещен о схватке с двумя другими вурдалаками, и, прибыв на место не увидел ничего, что расходилось бы с рассказом чародея Скамми. В последнем случае – я действительно присутствовал неподалеку. У меня нет оснований полагать, что чародей Скамми использовал смертельную магию против кого-либо, не имея на то оснований в виде защиты собственной жизни, или не действуя в рамках боевых действий. За время моего знакомства с ним он не раз подтвердил то, что ему можно доверять, и всегда действовал в соответствии с принятыми Советом регламентами.

Эбинизер кивнул.

– В таком случае, объявляю собрание закрытым. Но, чародей Скамми, мне хотелось бы побеседовать с вами, так что не торопитесь уйти.

Когда все удалились, а Джон сказал, что подождет снаружи, Маккой подошел ко мне.

– Витторио… Вас ведь так зовут?

– Да, сэр.

Он вздохнул.

– Вы должны понять, что это не было направлено на вас лично. Вы сами заявили Стражу о нарушении Закона, и он, в результате, просто обязан был оповестить Совет, а мы должны были рассмотреть и вынести решение. Так что, если честно, вы сами себе подгадили, вполне могли бы и не морозить себе здесь задницу.

Я покачал головой. О таком варианте развития событий я и не думал.

– Рашид и Джозеф очень хорошего мнения о вас, как и Страж Фаулер, надо сказать, а для меня это многое значит. Вы сказали, что не можете стопроцентно утверждать… Но, как я полагаю, вы что-то накопали. Недостаточно, для того, чтобы обвинить, но более чем достаточно для подозрений.

Я долго колебался.

– Сэмюэль Пибоди, сэр. По имеющейся у меня информации он рассказал и о фиале и о его транспортировке, и о многом другом русскому криминальному авторитету. Хоть последний и утверждал, что Пибоди был пьян, я не слишком в это верю.

Он задумчиво кивнул.

– А поскольку Пибоди – секретарь Совета, вы решили, что «слив информации» был одобрен сверху… Логично. Я не берусь утверждать, кто бы мог отдать ему такой приказ. Но ход ваших мыслей мне ясен.

– Кто бы его ни отдал, сэр, из-за этого погибли люди. И он должен знать об этом.

Маккой покачал головой.

– Мы не видим всей картины. Но, как мне кажется, в этом случае цель вполне могла оправдывать средства.

– Позвольте не согласиться – резко ответил я.

Он даже улыбнулся.

– Вы мне сейчас напоминаете моего внука. Он бывает таким же категоричным. Сейчас вы скажете, что ничто не может оправдать смерти людей, но я вас разочарую. Графиню Паолу было необходимо остановить, поскольку она – одна из самых известных учителей в Красной Коллегии по боевым искусствам и оружию. Но для того, чтобы её остановить, ее необходимо было выманить. Кто нанял убийц и зачем?

Я открыл рот, и закрыл его.

– Тот самый криминальный авторитет.

– Без какого-либо воздействия со стороны? По собственной воле?

Я помрачнел.

– Да.

– Вот видите, действий со стороны Совета здесь нет. Пибоди, конечно, можно обвинить в непреднамеренном сливе информации, но, поскольку он рассказал всё даже не противнику, а простому смертному, большая часть которых не верит в существование магии – ему ничего за это не будет, кроме, разве что, выговора. Скажут, что это случайность. И заметьте, я никого не обвиняю, и никого не прикрываю, просто рассказываю вам всё так, как оно будет наиболее вероятно.

Настроение стремительно портилось, и хотелось разнести здание склада по кирпичику.

– Возможно, вы решите, что это была моя инициатива… Смею вас заверить, что это не так. Во-первых, я предпочитаю другие варианты действий. На текущий момент я – лучший боевой чародей в Совете, и это подтверждается вот этим – указал он на свой черный посох.

– Я… Я думал, что Черный посох – не более чем прозвище…

– Это… Не совсем так. Это, скорее, статус, как и Мерлин. Я – основная боевая сила и решение проблем силовым способом.

Меня пронзила догадка.

– С разрешением на нарушение Первого закона?

Маккой кивнул, и я понял полностью, что хотел мне тогда сказать Райбок. Более лицемерно Совет поступить просто не мог, установив законы, и самостоятельно позволив одному из старейшин их нарушать.

– Поверь, мне не доставляет это удовольствия, но иногда – это необходимо.

Я смотрел на этого престарелого Джеймса Бонда с лицензией на убийство от мира магии, и мне было не по себе.

– Вы сказали «во-первых»…

– Верно. Есть и «во-вторых». Я не верю почти никому в Совете, и, рассуждая гипотетически, мог бы предположить, что за подобными действиями будет стоять Мерлин. Это вполне в его духе. Вот только если это он – максимум, что можно будет найти – это цепь случайностей, которые легко будет оправдать. А моё «во-вторых» – именно то, что я никому не доверяю. Возможно именно поэтому я до сих пор среди старейшин. Если бы я делал что-то подобное, я не привлек бы Пибоди… Скорее – подбросил бы какую-нибудь старую книгу напрямую человеку, в котором был бы уверен.

Он открыто смотрел на меня, и я ему поверил. Не знаю уж почему, но я был уверен, что это не он.

– Могу так же сказать, что это не в стиле Джозефа. Ему вообще плевать на такое. После того, как колонисты поступили с его народом – он предпочитает лечить, а не создавать новые смерти. Рашид – у него слишком много других дел, чтобы заниматься подобным, хотя он бы, наверное, мог такое устроить. Вот только если бы он это сделал – вы бы не узнали даже того, что вам сейчас известно. Мэй… Никто не знает, что творится в голове старой Мэй. С азиатами вообще всегда сложно, они умеют скрывать всё, что захотят. И это приводит нас сейчас к другому моменту.

Он посмотрел в сторону, и принялся говорить, как будто не обращаясь ко мне.

– Вы заметили, кто сегодня присутствовал на собрании?

– Да, сэр.

– И вам ничто не показалось странным?

– Было… Слишком мало народу.

Легкий кивок подтвердил это высказывание.

– Вы посчитали, что нарушили Закон, и уведомили об этом Стража. В целом – это повод для того, чтобы собрать полный состав Совета, и вынести вашу судьбу на голосование. Но мы решили собрать лишь минимальный состав необходимый для принятия решения, и я лично формулировал всё так, чтобы ни у кого не возникало сомнений в том, что вы действовали в рамках дозволенного. В отсутствии некоторых Старейшин их голоса могут распределяться между другими, и мы приняли оправдательный приговор. Вам что-то говорит это, молодой человек?

После секундного размышления, я ответил.

– Вы собрали только тех, кто не мог бы вынести другого решения, даже если бы я был виновен по самое «не хочу». Значит – вы не уверены в том, что остальная часть Совета это бы поддержала. И еще одно… Не знаю уж по какой причине, но вы, Джозеф и Рашид – на моей стороне.

– Гм. Ну, почти. Я не столь не уверен, что остальные проголосовали «против», но некоторые могли бы высказаться против чисто из принципа, поскольку мы трое поддержали бы вашу защиту. Хотя, наверняка, были бы и те, кому вы лично не нравитесь.

– А такие есть?

Он даже рассмеялся.

– Некоторые очень много лет потратили на то, чтобы им дали статус чародея, а вы получили его в таком возрасте, да еще и не обладая достаточными знаниями и навыками. Это вызывает