Тарнсмен Гора - Джон Норман

Одним медленным долгим прыжком я оказался у этой двери и нажал кнопку сбоку от нее.

Дверь открылась, я влетел внутрь и нажал самую верхнюю кнопку в ряду.

Дверь закрылась, и лифт быстро пошел вверх.

Когда она снова открылась, я увидел зал царей-жрецов, хотя огромный купол над ним теперь был разбит и части его упали на пол.

Я нашел лифт, которым пользовался Парп, врач из Трева, мой хозяин в первые часы пребывания в рое царей-жрецов. Я вспомнил, что Парп вместе с Куском отказался подвергать меня имплантации и вступил в подпольную организацию сопротивления Сарму. Когда он в первый раз разговаривал со мной, как я теперь понял, он находился под контролем царей-жрецов, его контрольная сеть была активирована и слова и действия диктовались, по крайней мере в основном, из смотровой комнаты, но теперь смотровая комната, подобно большей части роя, разрушена, и даже если бы она была цела, теперь некому активировать сеть. Отныне Парп будет собственным хозяином.

Вика по-прежнему без сознания лежала у меня на руках, и я укутал ее в полы одежды, чтобы защитить лицо, глаза и горло от пыли.

Я направился к трону царей-жрецов.

– Приветствую тебя, Кабот, - произнес голос.

Я поднял голову и увидел Парпа, который спокойно сидел на троне, попыхивая трубкой.

– Ты не должен здесь оставаться, - сказал я ему, с беспокойством поглядывая на обломки купола.

– Мне некуда идти, - ответил Парп, удовлетворенно пыхтя трубкой. Он откинулся назад. Клуб дыма вырвался из трубки, но не поплыл, а буквально устремился вверх. - Хочу насладиться последними затяжками, - сказал Парп. Он благосклонно взглянул на меня, проплыл две или три ступени и встал рядом. Поднял край покрова, который я натянул на лицо Вики.

– Она прекрасна, - сказал Парп. - Очень похожа на мать.

– Да, - согласился я.

– Хотел бы я знать ее получше. - Парп улыбнулся. - Я недостойный отец для такой девушки.

– Ты очень хороший и храбрый человек, - возразил я.

– Я маленький, некрасивый и слабый, - ответил он, - и правильно моя дочь меня презирала.

– Я думаю, сейчас она бы не стала тебя презирать.

Он улыбнулся и снова закрыл ее лицо.

– Не говори ей, что я ее видел. Пусть забудет глупого Парпа.

Как мячик, он подпрыгнул, взлетел вверх и снова уселся на троне. Ударил по ручкам трона и от этого движения чуть не полетел вверх.

– Зачем ты сюда вернулся? - спросил я.

– Чтобы еще раз посидеть на троне царей-жрецов, - с усмешкой ответил Парп.

– Но зачем?

– Может, тщеславие, - сказал Парп. - А может, воспоминания. - Он снова хихикнул, и глаза его с усмешкой устремились на меня. - Но главным образом, потому что я считаю это самым удобным сидением во всем Сардаре.

Я рассмеялся.

Потом посмотрел на него.

– Ты ведь с Земли?

– Очень, очень давно, - ответил он. - Так и не привык сидеть на полу. - Он снова захихикал. - Колени не сгибаются.

– Ты англичанин.

– Да, - с улыбкой сказал он.

– Привезен в путешествии приобретения?

– Конечно.

Парп с раздражением рассматривал свою трубку. Она погасла. Он начал рыться в мешочке с табаком, который висел у него на поясе.

– И как давно? - спросил я.

Он начал набивать трубку табаком. С уменьшением тяготения это стало нелегкой задачей.

– А что ты об этом знаешь? - спросил Парп, не глядя на меня.

– Я знаю о стабилизирующей сыворотке.

Парп посмотрел на меня, придерживая пальцем табак в трубке, чтобы он не улетел.

– Триста лет, - сказал он и снова обратил все внимание на трубку.

Он пытался затолкать в нее табак, но получалось плохо, потому что маленькие коричневые частички все время отделялись и всплывали над трубкой. Наконец ему удалось набить достаточно, чтобы они держали друг друга, и он пустил струю пламени из серебряной зажигалки.

– Где ты взял табак и трубку? - спросил я, потому что на Горе ничего подобного нет.

– Как ты понимаешь, - ответил Парп, - эту привычку я приобрел на Земле, и так как я несколько раз в качестве агента царей-жрецов возвращался на Землю, мне удавалось потакать ей. С другой стороны, в последнее время я стал выращивать собственный табак внизу в рое под лампами.

Пол у меня под ногами подскочил. Трон накренился, потом встал на место.

Парпа, казалось, больше беспокоит трубка, которая грозила снова потухнуть, чем раскалывающийся рядом мир.

Наконец ему удалось справиться с трубкой.

– А ты знаешь, - спросил он меня, - что это Вика отогнала золотых жуков, когда Сарм послал их на армию Миска?

– Нет, - ответил я, - не знал.

– Смелая девочка.

– Это я знаю, - сказал я. - Действительно замечательная и красивая женщина.

Парпу как будто понравились мои слова.

– Да, я тоже так считаю, - сказал он. И печально добавил: - И мать у нее была такая же.

Вика зашевелилась у меня на руках.

– Быстрее, - сказал Парп, будто чего-то испугался, - унеси ее отсюда, пока она не пришла в себя. Она не должна меня видеть!

– Почему?

– Потому что она меня презирает, а я не вынесу ее презрения.

– Думаю, нет.

– Иди, - просил он, - иди!

– Покажи мне дорогу.

Парп торопливо выбил трубку о ручку трона. Пепел и невыкуренные крошки табака повисли в воздухе, как дым, а потом разлетелись. Парп сунул трубку в сумку. Он проплыл с трона на пол и, касаясь поверхности через каждые двадцать ярдов, направился к выходу.

– Иди за мной, - сказал он.

Держа Вику на руках, я последовал за Парпом, чья одежда вздымалась и опадала на ходу, как будто он плывет в воде.

Скоро мы достигли стальной двери, Парп повернул ручку, и дверь поднялась.

Я увидел, как снаружи два снежных ларла повернулись мордами к входу. Цепей на них не было.

Глаза Парпа расширились от ужаса.

– Я думал, они уйдут, - сказал он. - Я их освободил, чтобы они не погибли в цепях.

Парп снова повернул ручку, дверь начала опускаться, но один из ларлов с диким ревом бросился к ней и успел просунуть половину тела и одну длинную когтистую лапу. Мы отскочили. Дверь прижала ларла, а он, испуганный, нажал на нее, и она погнулась. Ларл попятился, но дверь, несмотря на усилия Парпа, не закрывалась.

– Ты был добр, - сказал я.

– Я был дурак, - ответил Парп. - Всегда был!