Тарнсмен Гора - Джон Норман

Я удивленно посмотрел на него.

– Да, - подтвердил другой. - Я видел. Он вышел из толпы, прошел за ограду и вернулся. Он был в ужасе. Он не пришел с гор.

– Ты понял? - спросил меня верховный посвященный.

– Вполне.

– Но это неправда! - воскликнула Вика из Трева. - Мы были в Сардаре. Мы видели царей-жрецов!

– Она богохульствует, - сказал один из посвященных.

Я велел Вике молчать.

Неожиданно мне стало грустно. Я подумал, какой будет судьба людей из роя, если они попытаются вернуться в свои города. Может, если будут молчать, смогут жить на поверхности, да и то не в своих городах, потому что в их городах посвященные обязательно вспомнят, что они уходили в Сардар.

И я с огромной печалью понял, что то, что я знаю и знают другие, никак не изменит жизнь Гора.

У посвященных свой образ жизни, свои древние традиции, свои средства существования, престиж касты, который он считают высшим на планете, свое учение, свои святые книги, церемонии и обряды, своя роль в культуре. Допустим, они узнают истину. Что это изменит? Неужели я на самом деле жду от них - от всех, что они сожгут свои одеяния, откажутся от притязаний на тайные знания и власть, разберут мотыги крестьян, иглы ткачей, займутся другими скромными работами?

– Он самозванец, - сказал один из посвященных.

– Он должен умереть, - заявил другой.

Я надеялся, что на других людей, вернувшихся из роя, посвященные не станут устраивать облавы и сжигать их как еретиков и богохульников.

Может, с ними будут обращаться, как с фанатиками, как со спятившими бездомными бродягами, невинными в своем безумии. Кто им поверит? Кто поверит на слово бродяге вопреки утверждениям могущественной касты посвященных? И даже если поверят, кто посмеет сказать об этом вслух?

Похоже, посвященные победили.

Я предположил даже, что многие люди вернутся в рой, где могут жить, любить и быть счастливыми. Другие, чтобы не потерять небо Гора над головой, признаются в обмане; но таких, я полагал, будет мало; однако будет много признаний тех, кто никогда не бывал в Сардаре, их наймут посвященные, чтобы дискредитировать рассказы вернувшихся. Я был уверен, что большинство вернувшихся из Сардара переберутся в новые города, где они никому не известны, и попытаются начать жизнь заново, как будто не хранится в их сердцах тайна Сардара.

Я стоял, поражаясь величию и ничтожеству человека.

И тут со стыдом я понял, что сам чуть не предал своих товарищей. Я намеревался воспользоваться моментом, заявить, что пришел с посланием от царей-жрецов, заставить людей жить так, как я считаю правильным, уважать друг друга, быть добрыми и достойными звания разумного существа, но какой от всего этого толк, если оно будет исходить не из сердца самого человека, а из страха перед царями-жрецами, из стремления угодить им? Нет, я не буду стараться переделывать людей, утверждая, что этого хотят цари-жрецы, хотя, возможно, на время это и подействует. Желание стать лучше должно исходить от самого человека, Если он встанет, то только на собственные ноги.

И я почувствовал благодарность к верховному посвященному Ара за его вмешательство.

Я понял, какими опасными могут быть посвященные, если послание, обращенное к благородству и морали человечества, вступит в противоречие с их суевериями и многочисленными впечатляющими церемониями.

Верховный посвященный из Ара сделал знак остальным.

– Отойдите, - приказал он, и они повиновались.

Поняв, что он хочет поговорить со мной наедине, я попросил Вику отойти. Она послушалась.

Мы с верховным посвященным рассматривали друг друга.

Неожиданно я перестал видеть в нем врага и почувствовал, что и он больше не считает меня противником.

– Ты много знаешь о Сардаре? - спросил я.

– Достаточно, - ответил он.

– Но тогда почему?…

– Тебе трудно будет понять.

Я чувствовал запах дыма, слышал, как шипит жир боска на жертвенном костре.

– Расскажи мне, - сказал я.

– Большинство, - ответил он, - как ты правильно решил, простые верующие члены моей касты, но есть и другие, кто заподозрил правду и испытывает мучения, есть такие, кто подозревает истину, но делает вид, что ничего не знает. Но мне, Ому, высшему посвященному Ара, и некоторым другим высшим посвященным все это не подобает.

– А чем же вы отличаетесь?

– Я… и некоторые другие… мы ждем человека. - Он посмотрел на меня. - Он еще не готов.

– Чего ждете? - спросил я.

– Чтобы человек поверил в себя, - ответил Ом. Он улыбнулся. - Мы пытаемся оставить щель, чтобы человек заглянул и заполнил ее… и кое-кто это делает, но немногие.

– Что за щель?

– Мы не обращаемся к сердцам людей, - сказал Ом, - но только к их страху. Мы говорим не о любви и храбрости, не о верности и благородстве, но об обрядах, о послушании, о наказании со стороны царей-жрецов; если бы мы говорили по-другому, человеку трудно было бы вырасти. Так, в тайне от большинства членов своей касты, мы желаем собственного конца, таков наш путь к величию человека.

Я долго смотрел на посвященного, думая, правду ли он говорит. Ничего более странного мне не приходилось слышать от посвященного: большинство из них поглощены ритуалами своей касты, они высокомерны и педантичны.

Я вздрогнул, может, от холодного ветра с Сардара.

– Именно поэтому я остаюсь посвященным.

– Цари-жрецы существуют, - сказал я.

– Знаю, - ответил Ом, - но какое они имеют отношение к самому важному для человека?

Я немного подумал.

– Вероятно, никакого.

– Иди с миром, - сказал посвященный и сделал шаг в сторону.

Я протянул руку, и Вика присоединилась ко мне.

Верховный посвященный Ара повернулся к остальным. Он сказал:

– Я не видел, чтобы кто-то пришел с Сардара.

Остальные посвященные смотрели на нас.

– Мы тоже не видели, - сказали они.

Они расступились, мы с Викой прошли между ними и миновали ворота и разрушенную ограду, некогда окружавшую Сардар.

34. ЛЮДИ КО-РО-БА

– Отец! - воскликнул я. - Отец!

Я бросился в объятия Мэтью Кабота, который со слезами обнял меня и, казалось, никогда не выпустит.

Снова я вижу это строгое сильное лицо, эту квадратную челюсть. густую буйную гриву волос, так похожую на мою, это сухощавое тело, эти серые глаза, сейчас полные слез.

Я почувствовал удар по спине, чуть не упал, повернулся и увидел огромного мускулистого Олдера Тарла, моего учителя в оружейном искусстве; он хлопал меня по плечу, и его ладони были подобны копытам тарна.