Страсть Волка - Мирослава Адьяр

Ветер дергает его за огненно-рыжие волосы и зарывается невидимыми пальцами в короткий хвост, стянутый на затылке кожаным ремешком. Из-под широких рыжих бровей вразлет меня рассматривают совершенно нечеловеческие янтарные глаза — и в них куда больше насмешливости и веселости, чем какого-то интереса.

Мужчина будто всем своим видом говорит: “Я знаю, кто ты”.

Незнакомец крепко обнимает волка и хлопает его по мощному плечу. Оба мужчины обмениваются репликами на языке, которого я совершенно не понимаю, и даже не могу предположить, что это за наречие.

— Жизнь тебя хорошо потрепала, Виго! — хохочет Халлтор. — Щетиной зарос, в пустыне живешь. Чем тебя городские стены так обидели?

— Мерай ненавидит города, — голос у Виго низкий, но в нем нет той скрытой, затаенной агрессии, как у волка. Он будто не говорит, а напевает, слова даются ему легко, вообще не задерживаются на языке. — Я не могу ей отказать.

— Дядя Халлтор! — раздается со стороны второй цветастой палатки, и на песок выкатывается девчонка лет двенадцати, с растрепанной копной черных кудряшек. Она недовольно сопит, поднимается на ноги и смотрит на меня так настороженно, будто перед ней хищник какой-нибудь.

Отряхнув темно-синие шаровары от песка, она радостно смеется и бежит навстречу волку, совершенно без страха бросается в раскрытые объятья и обвивает шею мужчины руками.

Дочка Виго? Значит ли это, что свое проклятие он снял?

Хотя они совсем не похожи.

Девчонка светлокожая, черноволосая, курносая, почти невесомая в этих своих цветастых штанах и свободной рубахе. Фея из далеких земель, не иначе. И лицо у нее чистое, сияющее, а не как у отца — обсыпанное золотистыми веснушками.

— Я давно ждал от тебя вестей, Халлтор, — Виго подталкивает девочку к шатру, не обращая внимания на ее недовольное ворчание, а сам идет к кораблю. Малышка дует губы и скрывается за пологом разноцветной палатки, но я вижу, что она наблюдает за происходящим через небольшую щель.

Любопытная какая.

— Но совершенно не ожидал, что ты будешь не один, — мужчина бросает на меня красноречивый взгляд, осматривает так пристально, что становится не по себе. — И не думал, что боги одарят и тебя.

— Тут больше наказали, чем одарили, — ворчит волк, а мне становится смешно.

Совершенно неожиданно, совсем чуть-чуть.

Кто-то определенно точно мнит себя невероятным подарком.

Заметив слабую улыбку, Халлтор только раздраженно фыркает и продолжает разговор с братом.

Я внимательно прислушиваюсь к беседе, собираю по крупицам все, что можно урвать. Судя по всему, волк поддерживает какие-никакие отношения с другими братьями. Отправляет им весточки, знает о них последние новости, следит, наблюдает, пусть даже из-за угла, не вмешиваясь в ход вещей.

Не назвала бы девчонка его “дядей Халлтором”, если бы видела впервые, не бросилась бы обнимать, если бы знала — перед ней чужак, который тащит за собой целый хвост проблем.

Для нее он родной и близкий человек, а уж дети, как никто другой, чувствуют острее. Они всегда больше полагаются на чутье.

— Можно подумать, для своей семьи ты бы не сделал то же самое!

— А ты забавная, ягодка.

И кто из нас теперь “забавный”, волк? Ведь я вижу, что ты бы ради них прыгнул даже в объятья кромешного мрака.

— Так зачем ты здесь, брат? — Виго останавливается у корабля и похлопывает его по гладкому боку.

— Мне нужно добраться до старого схрона нашей семьи.

Мужчина удивленно вскидывает брови и смотрит на Халлтора так, будто вообще видит впервые.

— Ты с ума сошел?

— Сейчас оружие из огневика не достать, а у меня нет времени искать мастера, чтобы изготовить его.

Виго скрещивает руки на груди и переводит взгляд на меня. Халлтор, уловив его настроение, хочет вмешаться, но брат останавливает его взмахом руки.

— Ничего не хочешь мне рассказать, м?

Я запинаюсь на полуслове, потому что вижу в глубине янтарных радужек самые настоящие бури, что вот-вот обрушатся на мою голову.

— Моя семья попала в беду из-за меня, — слова даются с трудом, будто я выталкиваю из горла колючки. — Они могут оказаться в заложниках у капитана-регента Таселау, — понижаю голос до шепота и утыкаюсь взглядом под ноги, где песчинки, гонимые ветром, вертятся в причудливом танце. — Я попросила помощи у Халлтора.

— Очень удобно, учитывая, что он не может отказать!

— Виго, не надо…

— Что “не надо”? — мужчина опирается спиной на борт корабля и закидывает руки за голову. — Она ведь про Альгира говорит, очнись! Я даже не думал, что ты в Таселау за женщиной идешь, а теперь все на места встало. Это самоубийство — он только и ждет, когда ты попадешь в его сети! Этот сукин выродок охотится за тобой слишком давно.

— Я пообещал, — отрезал волк. — И сдержу слово.

Виго сплевывает на землю, и кажется, что сейчас он испепелит меня на месте.

— Чтоб тебя, Халл, — мужчина ведет плечами и тяжело вздыхает. — Я дам ей оружие. Не спорь! Раз уж ты не обеспокоился ее снаряжением, то я сам это сделаю. Нечего за нашими спинами отсиживаться, раз это ее семья.

Он шагает к своему шатру, и я слышу, как тихие злые слова срываются с его губ:

— Слава Галакто, что она бережет меня от таких суженых.

Залившись краской стыда, я отворачиваюсь и стараюсь не смотреть на волка. Не хочу видеть в его взгляде согласие с братом.

Я просто хочу спасти семью. Я не могу справиться с этим одна.

Крепкие пальцы сдавливают мои плечи, и теплое дыхание волка оглаживает шею.

— Прости ему горячность. Виго пережил много потерь.

— Он ведь прав! Я воспользовалась ситуацией, — на глаза наворачиваются непрошеные слезы, которые я поспешно смахиваю. Не хватает еще тут позорно разреветься. — Я трусливо сбежала из замка, не подумав о том, что будет дальше. Мне было так страшно и тоскливо, что в голове осталась только одна мысль — спастись.

Халлтор подошел ближе, почти прижался к моей спине и положил подбородок на мою макушку.

— Даже самая последняя букашка хочет жить. Муравей по доброй воле не полезет в костер.

— И еще я… боюсь тебя. Мне страшно, понимаешь? Я не хочу, чтобы ты думал, будто я хладнокровная манипуляторша какая-то. Просто все закрутилось слишком быстро, а я понимаю так мало, и все такое странное, незнакомое и жуткое. Альгир казался мне самым обычным мужчиной — и вот… Наверное, я несправедлива к тебе, ведь ты спас меня в том лесу.

Я зажмуриваюсь, ожидая его реакции, и прижимаю руки к груди. Туда, где под одеждой пульсирует волчий знак.

Мужчина же только тяжело вздыхает.