Страсть Волка - Мирослава Адьяр

Не сразу понимаю, что в водяном плену стало светлее, а вокруг кружатся крохотные золотистые огоньки, вспыхивают, юркают туда-сюда и вертятся возле лица и рук. То гаснут, то возникают снова.

Перед глазами проплывает несколько алых капель, вспыхивают и растворяются пеплом в черноте.

Кровь…

Это моя кровь горит?

Я рвусь вперед, до треска в жилах, до ломящей боли и кровавых искр, пляшущих перед глазами, почти не чувствую под собой земли. Лапы иногда вязнут в золотистом песке, а где-то на горизонте все еще чернеют тучи бури, разрезая небосклон иссиня-багровыми лентами.

Стихия выплюнула нас прочь, как какой-то пережеванный клочок бумаги; благо корабль несильно пострадал, если не считать пары треснувших досок и одного солидного куска, вырванного из палубы.

Чуть впереди бежит Виго, поблескивая охряно-полосатой шкурой и взрывая мощными тигриными лапами песок, из-за чего кажется, что зверь мчится, окруженный каким-то золотистым нереальным облаком.

Я точно знаю, что если бы брат мог колдовать — если бы его могущество не растаяло вместе с проклятьем, как у большинства из нас — то просто испепелил бы меня на этом самом месте, только за то, что притащил Нанну на корабль.

Впрочем, Виго бесится от бессилия, а не потому, что действительно в чем-то винит девчонку. Он-то прекрасно знает, что если Мерай что-то задумала, то удержать ее на месте — задача почти невыполнимая. Нанна, добрая душа, скорее всего, просто выбежала следом, не желая оставлять ребенка один на один с буйством стихии и врагами.

И я ненавижу себя за то, что не смог удержать ее, не был достаточно быстр, чтобы спасти!

Когда увидел, что Нанна растворяется в темноте за границами барьера — чуть не рехнулся. Это было какое-то новое, незнакомое мне отчаяние, от которого не отмахнуться и не спрятать в пыльной коробке где-то в глубине души. Мне было жизненно необходимо знать, что девчонка жива, что с ней все в порядке.

Не могу я вот так просто потерять женщину, которую так долго искал! Ждал ее, нуждался в ней.

Наверняка она думает, что мне нужна только свобода от проклятия, но это не так.

“Мы почти на месте, — рыкает Виго. — Чувствуешь запах? Тут гнездовье”.

Брат говорит отрывисто и зло, он едва сдерживает клокочущий внутри гнев, от которого, как мне кажется, его шкура сверкает еще ярче обычного.

Я успеваю наслушаться всего, пока мы бежим по следу из крови и чешуи. Виго мечется от желания наказать дочь за самоуправство до молитвы богиням, чтобы с его девочкой ничего не случилось, и он готов простить ей все, что угодно.

Я знаю, что Виго — человек импульсивный и предельно привязанный к семье. Эти две искры сопровождают его всю жизнь, с самого рождения. Он — “средний” принц, но всегда взваливает на себя больше, чем могут старшие, и заслоняет младших, если считает, что это требуется.

Он единственный, кто все еще поддерживает отношения абсолютно со всеми нами, и никогда даже представить не мог, что может быть иначе. Кровь — не водица: невозможно избавиться от уз такой силы, особенно если связан еще и общим долголетием, почти бессмертием.

Виго все еще отсылает весточки и даже регулярно встречается с нелюдимым Филином, который вообще почти не покидает стен боевой академии на острове Дрека.

И Мерай для него совершенно особенный человек, пусть и не по крови, но по духу. Девчонка сглаживает все те острые углы, которыми регулярно щетинится Виго, отталкивая чужаков.

В груди больно дергает, а мышцы стягивает горячими узлами, из-за чего я чуть не наворачиваюсь в песок. Остановившись, чувствую, как дрожат лапы, а внутри все переворачивается от боли и ужаса. Кости трещат под шкурой, а в горле клокочет вой, стоит только учуять запах не только крови врагов, но и человеческой.

Я не могу ее с чем-то спутать.

“Туда!” — командую я и рвусь в сторону, впечатывая в песок темные следы, тянущиеся к провалу, уходящему под дюны, в неизвестность.

В нос бьет запах гари, гнили и рыбьих внутренностей, а под лапами противно хрустит — и в стороны разлетаются осколки костей и мелкие камешки.

“Ничего не слышу”, — шипит Виго, но я только рыкаю в ответ и бегу вперед, цепляясь за тонкий, едва уловимый аромат Нанны. Она где-то здесь. Совсем близко!

Только бы успеть, только бы…

Рывок вправо, пол под лапами скользит и уходит вниз, еще глубже в темноту. За моей спиной Виго вспарывает когтями камень, как масло, тормозит изо всех сил и тихо рычит, проклиная все на свете и подавляя желание вернуться в человеческий облик и орать во все горло в надежде, что Мерай ему ответит.

Вывалившись в широкий коридор, я вижу впереди свет.

“Шевелись, Виго!” — дыхание сбивается — кажется, что мне не хватает воздуха, я не могу глотнуть достаточно, чтобы легкие перестало рвать болезненными вспышками, а сердце в груди не колотилось о ребра.

Первое, что я слышу, — протяжный вой, от которого потолок должен бы обрушиться нам на головы. Вой сотен глоток, слившийся в один мощный вопль агонии. По спине бегут мурашки, а шерсть встает дыбом от этого жуткого, неестественного звука, пробирающего до самых костей.

Все вокруг заволакивает невыносимая вонь паленого мяса.

Вырвавшись из коридора, я вижу, как змеи мечутся по песку, а у самой кромки воды топчется Нанна — ободранная, окровавленная, с разорванной щекой, из которой крупными каплями сочится кровь и капает на землю, где вскипает и вспыхивает с громким хлопком, приводя змей в настоящую панику.

На поверхности озера извивается нечто, разбрызгивает воду и черную жижу, а на лоснящейся шкуре хорошо видны продолговатые подпалины.

Чудовище бьется в агонии и совершенно не обращает внимание на тот хаос, что творится на берегу.

Нанна кричит и размахивает клинком с таким остервенением, что только хвосты и головы в стороны разлетаются.

У ее ног лежит Мерай.

Нанна буквально закрывает девочку собственным телом от змей, все еще мечтающих добраться до сочной добычи.

Громоподобный рев Виго рассекает густой воздух — и брат кидается на первого же подвернувшегося врага, когтями и зубами прорывая себе путь вперед. Не отставая ни на шаг, я отбрасываю в сторону особенно крупного змея, уже лишившегося половины головы. Тварь заливает все вокруг черной кровью и, разинув пасть, пытается заключить в смертоносные объятия любого, кого сможет достать.

Песок под лапами хлюпает от пропитавшей его влаги, в воздухе повисает марево из капелек крови и частичек пепла.

Нечто в озере затихает, а мелкие змеи, замерев на мгновение, бросаются врассыпную и скрываются в ближайших черных провалах коридоров.

Нанна сжимает меч и водит им из стороны в сторону, глядя то на меня, то на Виго. Тигр замирает всего в двух шагах и тихо порыкивает, глядя на Мерай. Он не решается рвануться вперед. Реакция у Виго отменная, но Нанна взвинчена до предела и может оставить на его шкуре или, упаси богиня, на Мерай парочку отметин.