Легенда о Гвендолин - Морвейн Ветер

Так я спускалась вниз, пока коридор не закончился даже не пещерой – настоящим залом, очерченным колоннами из обсидиана. Залом, непохожим ни на одно из строений, какие я видела до сих пор – впрочем, я и не видела-то почти ничего.

Часть залы занимало подземное озеро, и это весьма обрадовало меня. Подойдя к нему, я залезла в поясной мешок и высыпала в воду щёпоть заранее подготовленных трав. Провела ладонью над водой и прочла заклятье.

Призрачные образы окружили меня. Я видела Камрин и видела её спутника – они стояли в центре пещеры, обняв друг друга, и шептались о чём-то.

Я разобрала лишь несколько слов, прежде чем образ угас:

– Я хочу вернуться назад, Элизи… – произнесла Камрин с мольбой.

– Ещё не время, сердце моё. Ты нужна Ордену Луны.

Их губы сомкнулись в поцелуе, и образ погас.

В смятении возвращалась я в свои покои. Что мог желать храмовник Ордена Луны от принца-Ворона? Похоже, в случившемся были задействованы силы куда большие, чем плотская любовь.

Должна ли я сказать моему господину о том, что нашла?

«Он предал тебя», – прозвучал ответ в моей голове.

Я колебалась – верить этому загадочному голосу или нет.

«Я никогда тебя не предавал».

Это в самом деле было так. Более того, голос не только приходил ко мне во снах – он понемногу помогал, давал подсказки там, где я не знала ответа сама.

– Тогда что мне делать? – спросила я.

«Танцевать».

Безумный ответ… но другого я не имела. Всё было слишком загадочно и непонятно, а я не хотела снова оказаться в бараках для прислуги.

Едва я подумала об этом, как в дверь постучали. Раньше, чем я разрешила войти, она распахнулась, и в комнате показались стражи.

– К принцу, – коротко велел главный из них.

Он всё ещё относился ко мне как прислуге. Меня охватила злость.

– Хорошо.

Я накинула на голову шаль, опустила ноги в сандалии и поспешила следом за ним.

Принц ждал меня в садике с горячим озерцом, где я уже видела его один раз. Он был полностью обнажён, но тело его, каким бы красивым оно ни было, сейчас не вызывало у меня никаких чувств – разве что обиду и боль.

– Что ты выяснила? – спросил он.

– Как я и говорила, – я скинула на пол шаль и раздвинула плечи, как учила меня Бриана. Затем скинула сандалии и плавно, невесомо ступая по влажным камням босыми ногами, двинулась к нему. – Какой-то деревенщина соблазнил её. Вы наверняка знаете, мой господин, женщины не ценят тех мужчин, что дают им всё. Часто сбегают с конюхами и лакеями от тоски.

– Неблагодарная дрянь! – выплюнул Физэн, и, взяв своей изящной, унизанной перстнями рукой, кубок с медовым вином, поднёс к чувственным губам.

– Однако я исполнила вашу волю, – я завела руку за спину и ловко распустила шнурок, заставлявший платье обнимать стан, – позвольте же теперь, как и обещали, услужить мне вам ещё раз. Я покажу вам, что есть женщины, которые умеют ценить сделанное для них.

Физэн колебался, глядя на меня. В голове моей промелькнула мысль: «А что, если я попросту не возбуждаю его?» Ведь он сказал, что никогда не взглянет на такую, как я. Но очень скоро я поняла, что мужчин устроены куда проще, чем мы. Ему может не нравиться моё лицо – но вполне хватит обнажённой груди.

Позволив платью упасть на пол рядом с кромкой озерца, я мгновение наблюдала, как он скользит взглядом по моему телу, позволяла ему осматривать себя, а потом растерянно произнесла:

– Но я не умею танцевать.

Физэн моргнул.

– Это не беда, – хрипло произнёс он и, поймав мою руку, рывком уронил в воду, рассыпая по берегу тучи брызг.

Физэн не церемонился. Он брал то, что считал своим.

В мгновение ока я оказалась сидящей верхом на нём. Он огладил мои ягодицы и, приподняв, насадил на себя – я едва успела ухватиться ногами за его бёдра, чтобы вода не меня не уносила.

Быстрыми точными толчками Физэн принялся вбиваться в меня. Руки его скользили по моему животу, по бёдрам – и снова поднимались вверх, чтобы с силой стиснуть грудь.

У меня не было до него никого. Я не знала, плохо ли то, что он делает, или хорошо. Мне было больно и в то же время горячо. Я хотела, чтоб он двигался быстрей, чтобы руки Физэна успевали гладить меня со всех сторон.

В упоении от происходящего я склонилась, намереваясь запечатлеть на его губах поцелуй, но Физэн оттолкнул меня.

– Я же сказал, – произнёс он, стиснув пальцами мой подбородок, – никогда не позарюсь на такое лицо.

С этими словами он развернул меня к себе спиной и, снова насадив на свою плоть, продолжил уже так.

Желание, которое он пробудил во мне, никуда не делось, но и обида, унижение сжирали меня изнутри.

Наконец Физэн получил своё, и хватка его на моих боках ослабла. Я сумела перевернуться и заглянуть Физэну в глаза.

Он выглядел расслабленным и разморённым.

– Никогда-никогда? – с грустью в голосе поинтересовалась я.

Физэн устало покачал головой. Он явно не считал, что сказал что-то не то.

– Какая жалость, – вздохнула я. Потянулась одной рукой к вороху моего брошенного на землю тряпья, а другой взяла кубок, стоявший сейчас у Физэна над головой. Все манипуляции я производила, как бы обнимая его, так что Физэн не мог видеть, что делают мои руки у него за спиной.

Я бросила в вино щепотку трав и поднесла кубок к собственным губам. Но вместо того, чтобы сделать глоток, прошептала над напитком несколько слов.

– Испей. Я вижу, как жажда мучает тебя, – сказала я, протягивая любовнику кубок.

Физэн с благодарностью кивнул и осушил чашу до дна.

Затаив дыхание я ждала, что произойдёт теперь.

Физэн схватился за горло, и на мгновение я испугалась, что отравила его.

– Физэн… – забывшись, прошептала я, – мой принц?..

Физэн наконец преодолел накрывший его спазм и сделал глубокий вдох – я видела, как раскрывается навстречу солнцу его широкая грудь… Затем он опустил взгляд на меня и широко улыбнулся.

– Да, это я, – мужчина обнял меня, притянул к себе и жадно поцеловал.