Песнь экстаза - Лора Таласса

Я смотрю на схематичный набросок лица Деса. У политии даже нет его фотографии, а этот портрет… этот разыскиваемый может быть кем угодно. Лишь две детали верны – серебристые глаза и белые волосы. И, откровенно говоря, этого достаточно.

Я перехожу по ссылке, размышляя о том, скольких женщин-полицейских вынужден был подмазать Эли для того, чтобы Торговец попал в первую десятку. Дес всегда был в полицейском списке, но я не помню, чтобы его поимке когда-нибудь придавали глобальное значение.

Открывается страница с подробным словесным описанием внешности Деса и его данными. В отличие от портрета, описание довольно точное, вплоть до татуировок на руке. Однако нет ни слова ни о заостренных ушах, ни о крыльях.

Они не знают, что он – эльф.

Тем не менее, того, что они знают, для поимки вполне достаточно.

Я выдвигаю нижний ящик письменного стола и извлекаю бутылку «Джонни Уокера».

Сегодня подходящий день.

Через пять минут появляется Темпер. Увидев меня с выпивкой, она тянется к бутылке. Я неохотно подталкиваю ее к ней по столу.

– Что происходит, подруга? – спрашивает она, делая глоток. Она знает: если на сцене появился «Джонни», значит, что-то пошло не так.

Я втягиваю воздух сквозь зубы и отрицательно качаю головой.

Она глотает виски, морщится и ждет ответа.

Смотрю на свой браслет.

– Прошлое все-таки добралось до меня.

Темпер пододвигает бутылку ко мне.

– Нужно кому-нибудь надавать по шее? – совершенно серьезно спрашивает она.

Мы с ней близкие подруги, насколько это возможно для меня, и дружим со старших классов школы. Наша дружба основана на негласном правиле: ничто не может принудить ее выбрать будущее, которого она не желает, и ничто не может принудить меня вернуться к прошлому, которое я так старалась забыть.

Ничто.

Мне ничего не остается, как расхохотаться.

– Эли тебя опередил.

– Эли? – повторяет она, приподняв бровь. – Дорогая, я оскорблена в лучших чувствах! У нас сначала шлюхи – потом братухи, забыла?

– Я его не просила вмешиваться. Я вообще с ним рассталась, но он влез…

– Что??? – Подруга хватается за край стола обеими руками. – Ты с ним рассталась? И когда ты собиралась мне об этом сказать?

– Сегодня. Я собиралась сказать тебе об этом сегодня.

Она укоризненно качает головой.

– Ну ты и сучка! Ты должна была мне позвонить.

– Представь себе, я была занята – разбиралась со своим бойфрендом.

Темпер откидывается на спинку кресла.

– Вот дерьмо, подруга! Теперь Эли не будет делать нам скидок.

– Значит, это тебя больше всего злит? – спрашиваю я и отпиваю еще глоток виски.

– Нет, – отвечает она. – Я довольна тем, что ты, наконец-то, поступила как настоящая баба с яйцами и порвала с ним. Он заслуживает лучшего.

– Сейчас ты получишь этой бутылкой по башке.

Темпер поднимает руки вверх.

– Да я же пошутила. Серьезно, ты в порядке?

Я бросаю взгляд на монитор, но в последний момент сдерживаюсь и не смотрю на строки с описанием внешности Деса. Испускаю тяжкий вздох.

– Серьезно? Понятия, мать твою, не имею.

Я как следует отпиваю вина из бокала, когда задняя дверь моего дома отъезжает в сторону, и входит Торговец.

– По-прежнему ищешь утешения на дне бутылки, херувимчик?

При виде Десмонда в облегающей черной рубашке и выцветших джинсах меня охватывает знакомое волнение. Я ставлю бокал на стол и закрываю книгу, которую читала.

– Опять ты за свое? – говорю я, приподнимая бровь. – Откуда тебе знать, как я справляюсь с проблемами?

– Слухами земля полнится, – бесстрастно отвечает он.

Я смотрю на Торговца, прищурившись.

– Ты что, следил за…

Я замолкаю – Торговец в несколько шагов преодолевает разделяющее нас пространство, берет мой бокал, идет в кухню и выливает его содержимое в раковину.

– Ты рехнулся! – возмущаюсь я. – Это было дорогое бургундское!

– Значит, на сей раз твои деньги были потрачены зря, – отвечает он. Никакого намека на раскаяние или сожаление о содеянном.

Я захожу в кухню следом за ним.

– Нелепо выливать дорогое вино ради того, чтобы настоять на своих принципах.

Торговец отворачивается от раковины, и я с ужасом смотрю, как недопитая бутылка поднимается над журнальным столиком, пролетает через гостиную и оказывается в кухне, в его руке.

Он переворачивает бутылку, и до меня доносится журчание – мое драгоценное вино льется в раковину.

– Что ты творишь? – Я настолько шокирована его наглостью, что ничего не предпринимаю, просто смотрю, приоткрыв рот, на вино, утекающее в канализацию.

– Так проблемы не решают, – отвечает Торговец, тряхнув пустой бутылкой.

Шок сменяется праведным гневом.

– Я собиралась выпить бокал вина, ты, псих чертов, а не всю бутылку!

Он разжимает пальцы, бутылка падает в раковину, и я вздрагиваю от звука бьющегося стекла.

– Ты отрицаешь существование проблем, – сердито бросает Торговец и грубо хватает меня за руку, все это время глядя мне прямо в глаза.

Он касается пальцем одной из бусин.

– Что ты делаешь? – Меня охватывает тревога, пульс учащается.

– Забочусь о тебе, – отвечает он, все так же пристально глядя на меня.

Я невольно опускаю взгляд, чувствуя, что краснею. И вижу, как исчезает бусина, которой он касался.

Я приподнимаю брови. Какой бы расплаты он ни потребовал теперь, я знаю, что мне это очень не понравится.

– Ты собираешься мне сказать, что я должна сделать в обмен на эту бусину?

– Скоро ты сама все поймешь.