Сахарный череп - Марина Комарова

Документы мы получили быстро.

Роза разбудила меня в пять утра и поставила перед фактом: собираемся.

В двухэтажном доме, выкрашенном в жизнерадостный коралловый цвет, располагалась местная конторка по оформлению подопечных.

Смуглая и… кхм… широкая во всех смыслах сеньора посмотрела на меня поверх очков и покачала головой. Потом сунула Розе бланки и велела:

– Заполняйте.

Я в это время осмотрелся. На стене портрет статного мужчины лет этак пятидесяти. Родриго ди Лопес. Мэр Чилама. Шкафы-шкафы-шкафы, полки, учетные книги, папки, стопки бумаг.

И пыль, словно в пустыне на краю Шибальбы. Кажется, в таких местах ничего не меняется. И не имеет значения, пришел ты в Самую Долгую Ночь или только вчера.

Через некоторое время мы вышли на улицу. Я стал законным жителем городка Чилам. Теперь мое имя Тинаш ди Муэртос. Пожалуй, неплохо.

– Тебе не идет это имя, – вдруг выдала Роза.

Солнце палило так сильно даже ранним утром, что не хотелось думать о том, что будет в полдень. Решив, что моя хозяйка банально перегрелась, я ухватил ее за руку и утянул в тень ближайшего здания.

– Ты что творишь? – возмутилась она.

– Спасаю тебя от солнечного удара, – невозмутимо ответил я.

Карие глаза вспыхнули гневом. Так-так, горячая сеньорита, кажется, с удовольствием наступила бы мне на ногу. Ну… или пнула под коленку. Но кругом люди, к тому же лупить подопечных нельзя. Поэтому пойдем мирным путем.

– Так почему мне не идет имя? – уточнил невинно.

Роза чуть нахмурилась, плавно высвободила свою руку из моей.

– Не обращай внимания.

– Нет, давай уж правду. Все же лучше, чтобы недоразумений не было сразу.

– Ты и до смерти был такой же настойчивый? – полюбопытствовала она.

«До какой из них?» – чуть не сорвалось с языка.

Но самоконтроль уже намного лучше, чем в первое время, поэтому удалось вовремя остановиться.

– Я не помню. Но ничего не исключено. А ты до смерти была такой же хорошенькой?

Роза прищурилась:

– Помни, что твои документы до сих пор в моих руках.

– Ладно, убедила. Так…

– Имя не соответствует внешности, – наконец-то произнесла она.

И тут же замолчала. Ну да, сама понимала, что это, в общем-то, странно звучит. В Оутле редко подбирают имя под внешние данные. Но… и тут Розу можно понять. Тинаш – имя для мужчины вугу, ди Муэртос – фамилия для смуглого чиламца с индейскими корнями. Но у меня волосы белые как снег и кожа настолько светлая, что даже пожелай я спрятаться среди местных – ничего не выйдет.

Нелепость.

Но с другой стороны, я – подопечный. А значит, могу быть не таким, как остальные.

– Ну что ж, будем надеяться, что ты не слишком против экзотики в доме. Как и твой череп.

– Чочу не расист! – возмутилась Роза.

– Кто его знает, как в этом вашем мире воспитывают черепа, – философски отметил я и тут же получил острым локотком под ребра.

Ого, бойкая девчонка!

– Хорошо-хорошо, больше не буду, – пошел на мировую я. – Какие планы дальше?

Роза открыла рот, дабы сказать мне что-то колкое, однако тут же сделала резкий выдох. Хлопнула совершенно потрясающими смоляными ресницами, потом нахмурилась.

– Идем в святилище Муэрте-Катрины.

И, грациозно развернувшись, быстро зашагала в сторону главной площади Чилама. Пришлось даже немного ускориться, чтобы догнать ее.

– Почему именно Муэрте-Катрины? – поинтересовался я.

В общем-то, меня оно устраивало. Ибо ночью, после того, как мама Замба покинула наш дом, а Роза выперла нас с Чочу спать, много думал.

Мне непременно нужно чье-то покровительство. Пока я восстановлю прежние силы, пока разберусь в обстановке… Уйдет время. А те, кто с такой радостью сунул меня в Шибальбу, могут сообразить: их враг выбрался на волю. И что-то подсказывает мне, сообразят они куда раньше, чем мне бы того хотелось.

– Она – моя покровительница. Именно к ней меня отвел в свое время Карлос.

Ага, отлично, благословляет по наследству.

В общем, Муэрте-Катрина подойдет. Да, в прошлом между нами не было горячей любви. Но она из тех сеньорит, которые одной рукой прижимают к твоему горлу когтеобразный хец-наб, а другой держат щит, чтобы копья врагов не прошили тебя насквозь.

Очень своеобразная дама.

Но с ней можно договориться. Другое дело – соваться к вугу. Их покровители живут своей жизнью. И обычно за свою помощь берут такую цену, что рискуешь расплачиваться всю жизнь. Или же эс-калавера. Они вообще не люди, потому и мыслят исключительно своими мерками и пониманием жизни.

Напоследок я, конечно, оставлял еще один вариант. Максимон. Но это если уж совсем ничего не получится. Максимон не слаб, но хотелось бы иметь в союзниках и тех, кто раньше не входил в тесный круг нашего общения.

На площади уже было людно. И неудивительно: все готовились к Карнавалу Мертвых. Уважение мэру ди Лопесу: не хочет ударить в грязь лицом.

Святилище Муэрте-Катрины располагалось за часовенкой с острым шпилем.

– Пошли, – сказала Роза. – Мама Замба, конечно, не даст клиенткам взять штурмом «Сахарный череп», но ее силы не бесконечны.

Я хмыкнул. О нет, моя дорогая, мама Замба куда сильнее, чем может показаться с первого раза. Три одаренных сына – это вам не просто так.

Однако не стал ничего говорить и последовал за Розой.

К святилищу Муэрте-Катрины вела дорожка, выложенная цветной плиткой. Аккуратные клумбы тянулись вдоль нее. Сейчас на них горели оранжевым пламенем цветущие бархатцы. Именно когда приходит ночь, и начинают стучать барабаны Карнавала Мертвых, души предков покидают свое пристанище и оказываются на земле. Горящие живым пламенем бархатцы ведут их к домам родных.