Сахарный череп - Марина Комарова

У меня в доме мужчина.

Что с ним нужно делать? Ну, кроме того, что не забывать вовремя покормить.

Я пересыпала крупные розовые бусины из коробки в ладонь. Хорошие штучки, крепкие. Такие можно нашить на любое платье, вида не потеряют.

Взгляд сам упал на деньги, оставленные сеньорами Родагес. Все остались довольными до беспредела, тарахтели безостановочно, благодаря меня за «просто ослепительные карнавальные платья».

Сейчас отсчитаю зарплату девочек. Остальное делим на закупку материала и откладываем на будущее.

Однако я так и не прикоснулась к монетам. Вместо этого уставилась на бусины.

Мужчина. В. Моем. Доме.

Как-то я совершенно не подготовилась к тому, что со мной окажется взрослый человек. Казалось бы, утри свои сопли, Роза ди Муэртос, подбери юбки и прыгай до неба. Взрослый и самостоятельный! Человек, который вполне может о себе позаботиться. Но… ведь это не ребенок, которого можно занять учебой или игрой. Или привлечь к помощи в своем швейном деле.

Это, чочмо его забери, зрелая личность, которая…

Перед глазами вновь появилась его окровавленная рука. Всего лишь святилище Муэрте-Катрины. Всего лишь просьба о покровительстве. Но он отдавал ей свою кровь.

Я закусила нижнюю губу.

Дура ты, Роза. Человек, скорее всего, просто не знал, что тут принято. Поэтому и принес тот дар, который мог.

Но в то же время где-то на краю сознания скользило странное чувство: Тинаш не просто так предлагал Муэрте-Катрине кровь. Снова вспомнилось, что он не поразился, когда слушал мой рассказ. Уж скорее его интересовало, как устроено все в Оутле в практическом смысле… нежели сам факт перерождения. Пусть это и не в прямом смысле перерождение, но… Я неплохо помню собственные ощущения. Сколько вактунов прошло, а до сих пор не стерлось из памяти.

Тогда были и шок, и растерянность, и непонимание.

Ужас от первой встречи с эс-калавера и попытка спрятаться за кактус при виде темнокожего лунгана с ритуальным оружием в руках из народа вугу.

У Тинаша ничего подобного не было. Конечно, он мужчина и все такое. К тому же, кто его знает, кем он там был в прошлой жизни, но вот странное чувство… Тьфу! Это все преддверие Карнавала Мертвых. Я сама не своя.

– Роза, духи говорят мне, что женщина нездорова, – послышался голос мамы Замбы.

Я встрепенулась и посмотрела на нее.

Мама Замба стояла у зеркала и накручивала на голову ярко-зеленый платок, расшитый малиновыми узорами, превращая его в замысловатый тюрбан.

– Почему нездорова? – брякнула я, вместо того, чтобы спросить: «Какая женщина?».

– Потому что она смотрит на бусины так, словно это мужчина ее мечты.

Я фыркнула и закрыла лицо ладонями.

– Все так плохо, да? Этот Карнавал меня сведет с ума.

Мама Замба оказалась рядом и положила мне руку на плечо. От широкой коричневой ладони по телу пробежало приятное тепло.

– Духи шепчут, что дело не в Карнавале. Дело в беловолосом подопечном, который оказался у этой женщины в доме.

Я рассмеялась:

– Есть немного. Вот скажи, как ты справляешься с таким количеством мужчин в доме?

Мама Замба вновь заняла свое место и придирчиво оглядела раскроенную юбку для сеньоры Паэдрос, торговки свечами и ароматной смолой.

– С трудом, – наконец-то произнесла она. – Но все приходит с опытом. Поначалу страшно тебе, потом страшно им.

Я расхохоталась. А спустя несколько секунд и находившиеся с нами девочки. Что ж, мудрость от мамы Замбы – великая вещь.