Сахарный череп - Марина Комарова

Остаток дня пролетел незаметно. Мы разобрались со всем, что не отдали клиенткам на Карнавал. Платье Роситы было раскроено. Глядя на темно-красную, словно небо возле Пирамид Мертвых, ткань, я вдруг поняла, что хочу продолжить работу дома.

Кончики пальцев даже немного покалывало, а внутри загорелся азарт.

Что ж, сеньорита ди Лопес, хочешь такой наряд, чтобы никто не мог отвести глаз? Он будет!

– Роза, ты что-то задумала? – поинтересовалась Шима, улыбнувшись.

Она всегда тонко чувствовала изменение настроения любого члена коллектива.

– Надеюсь, что задуманное удастся.

– А я и говорю, – начала мама Замба, но потом чуть привстала, глядя в окно. – Ох, прекрасная Чочо-Тайя, он уже здесь!

Мы с интересом проследили за ее взглядом. Охо-хо, какие гости!

Мария и Марта переглянулись и обменялись лукавыми улыбками. Ну, конечно! Младший сын мамы Замбы, красавец Таонга.

Ему двадцать семь. Любимец духов, получивший благословение самого барона Замди. Таонга высок, широк в плечах и способен, играючи, пронести на руках маму Замбу, которая широтой и объемом своего прекрасного тела способна повергнуть наземь не слишком сильного мужчину.

Его черные волосы заплетены во множество косичек, а в глазах цвета какао-зерен всегда задорный огонек. По сравнению со старшими братьями Таонга не так мрачен и серьезен.

– За мной приехали. Я завтра прибуду пораньше, – покачала она головой. – Что за наглец!

Но при этом в якобы возмущенном восклицании я услышала бесконечное одобрение.

И вдруг поняла, что сама невольно улыбнулась. Кажется, и правда есть чему поучиться у мамы Замбы и ее сыновей.

…Домой я шла уставшая и немного замученная. Все же жара весь день – это испытание. Пусть сейчас и Дождливый Ягуар на мягких лапах входит в свои права, но Огненная Ящерица еще присылает приветы из прошлого. Солнце Оутля горячее и жадное. Оно не хочет покидать небосвод, даже когда приходит время заката. Яркие лучи норовят коснуться каждого здания, каждого дерева, каждого камушка на дороге. И, конечно, не обходят своим вниманием людей.

Я ничего против не имею, но, когда даже шляпа спасает только частично, начинаешь страдать.

Остановившись на перекрестке, я задумалась. Может, тоже зайти к Муэрте-Катрине?

Нахмурилась, пытаясь понять, откуда появились подобные желания. Хочу защитить Тинаша? Но ему вроде бы ничего не грозит. Муэрте-Катрина не добрая тетушка, которая готова принять в свои объятия любого, но неразумной жестокости за ней никогда не числилось.

Я двинулась дальше.

«Иди домой, Роза, – мелькнула мысль. – Там посмотришь на свой подарочек от Пирамид Мертвых и решишь, как быть дальше».

Вечерний Чилам говорил. Голосами жителей, шелестом листвы деревьев, журчанием воды в фонтанчиках. Уже зажгли рыжие и желтые фонари у лавок и деревянных столов, куда повара выносили еду для клиентов.

Чиламцы любят свой городок. После рабочего дня не откажутся выйти и прогуляться по уютным улочкам, взять ароматный кофе и маисовую лепешку с салатом, перцем и мясом. Дойти до площади с часовенкой или же спуститься к Мексианскому морю, которое к ночи начинает светиться.

– Вечер добрый, сеньорита ди Муэртос, – раздался голос одного из постоянных клиентов. – Да благословит вас Муэрте-Катрина!

– Добрый, сеньор Ардос, да не обойдет благо и вас!

И так несколько раз за время прохождения по улицам. Так уж вышло, что чиламцы любят красивые наряды. И им более престижно заказывать у мастерицы, чем покупать привезенное из других городов.

Подходя к своему дому, я шумно выдохнула. Так, горячая вода, горячая еда и горячий посыл в Шибальбу всех, кто попробует меня потревожить.

Удовлетворенная планом на вечер, я зашла в дом.

Меня встретила подозрительная тишина. Правда, спустя пару секунд раздался скрежет на кухне. Хмыкнув, я оставила вещи в коридоре. Ну, конечно, где же еще быть мужчинам, как не на кухне?

Однако, заглянув, никого не обнаружила.

– Чочу? Тинаш?

Никого.

Забеспокоившись, я обошла комнаты и даже заглянула в ванную. Никого.

– Чочу!

– Да здесь я, – буркнул череп, материализуясь прямо из воздуха и медленно опускаясь на мою раскрытую ладонь.

– Что тут происходит? – нахмурилась я.

– Прилег отдохнуть, – сообщил он, глядя на меня совершенно невинными… пустыми глазницами.

– Где Тинаш?

– Во дворе. Не переживай, жив, здоров и благополучен, сейчас явится. А что ты принесла?

Я закатила глаза.

– Работу я принесла.

– А могла бы подумать и о пропитании, – не смутился Чочу. – Смотри, взрослый организм потребляет очень много пищи, поэтому не надо все это упускать из виду. И…

Пока он вещал, я вернулась на кухню, положила Чочу на его любимый стол и поставила кофе.

– Там Тинаш организовал буррито под моим руководством, – вдруг гордо заявил череп.

Я едва не выронила из рук чашку. Быстро подняла крышку сковородки и уставилась на аккуратную горочку лепешек с мясной начинкой. Ну ничего себе!

Подожгла тут же плиту, чтоб подогреть ужин.

– Кажется, наш подопечный не так плох, – вынуждена была признать я.

– Ему много чему нужно поучиться, – важно сообщил Чочу. – Но полезными навыками он не обделен.

– Ты же ему не дашь пропасть?

– Что я, по-твоему, чочмо подлая?

Я рассмеялась. Что ж, а жизнь-то налаживается.

Пока я занималась мелкими хлопотами, рассказала Чочу о прошедшем дне. Эта привычка была заведена еще с самых ранних пор, когда я работала с Карлосом.

Чочу все выслушивал, отпускал комментарии и как-то настраивал на то, что все будет хорошо. Радовался со мной успехам и переживал неудачи.

Сообразив, что все готово, я быстро приняла душ. Тинаш так и не пришел. Интересно, чем таким важным он занимается во дворе? Там же, считай, смотреть даже не на что. Пустыня и только. Дома соседей выходят на другую сторону.

– Я сейчас приду, – крикнула черепу и направилась к внутреннему двору.

Но так и не вышла, замерев у двери. Через вставленное в нее стекло было и так все видно.

Тинаш, обнаженный по пояс, держал длинную палку.

Резкий замах. Прыжок. Скрут тела в полете. Приземление. Снова замах. Удар ногой. Палка отлетает в сторону. Сальто в воздухе. Стойка на руках. Миг – босые ступни касаются земли. Кулаки сжаты. Легкое зеленоватое мерцание окутывает обе руки.

Мышцы аж бугрятся. Светлые волосы скрывают лицо. Но почему-то кажется, что в этот момент лучше не видеть его глаз. Потому что идет чуть ли не физически ощутимая волна силы, которая не даст мне устоять на ногах. Что-то тягучее и дикое, с чем лучше не сталкиваться.