Казак в Аду - Андрей Белянин

…И вот мы снова возвращаемся к основной теме нашего романа — Бог есть любовь. Хотя и эти три слова трактуются совершенно по-разному разными группами населения в разное время и по разным причинам.

1) Священники дружно объясняют, что данную цитату должно понимать исключительно в контексте проявления любви к Богу, а любые отклонения от её духовного аспекта, мягко говоря, не приветствуются.

2) Учёные и философы относят предложенную аксиому к факту любви общечеловеческой или, если угодно, любви человека ко всему сущему, что и будет являть в себе великий Промысел Божий.

3) Влюблённые убеждены, что речь идёт о божественном благословении физической любви между мужчиной и женщиной…

Что на эту же тему думают коллекционеры, гомосексуалисты или зоофилы, лучше себе не представлять…

Давайте отложим тему «высокого и вышнего», вернувшись к нашей трогательной парочке. Уточняю, именно парочке, а не троице, потому что ушлый эльф на время слинял в кусты, что дало возможность двум горячим головам хотя бы попытаться выслушать друг друга…

— Ваня, посмотрите прямо сюда и ещё раз скажите: таки зачем?

— Рахиль, у меня просто не было выбора. Или он тебя на моих глазах… или мне потом с этим жить… По крайней мере, мне так казалось…

— Оно было глупо. Вы хоть поняли наскока? Я завтра умру и буду мученицей, а это левый пропуск в Рай. Таки шо будет, если завтра умрёте вы?

— Попаду в Ад. В чём проблема, мы и так тут торчим. Я не пойму, ты чем-то недовольна?

— Всем! Собой, вами, им, не знаю, кем ещё, но ими тоже. Поцелуйте меня…

— С ума сошла? Ты же в Рай собиралась…

— Ай, я вас умоляю… Какой Рай, шо мне там светит?!

— Минуточку, не целуйтесь, дети мои. — Восторженный Миллавеллор бесцеремонно вклинился между молодыми людьми, дружески обнимая их за плечи. — А у меня для вас неожиданно радостная новость! Угадайте?! Не хотите? Ладно, ладно, не буду томить ваши бедные сердца — видите вон тот неприметный камушек слева… А лёгкую царапинку у него на боку? Это след подковы быстроногого скакуна моей несравненной Нюниэль!

Романтический момент был утерян и растоптан. Сам патлатый женишок этого ни понимать, ни видеть не желал:

— А чего это вы оба смотрите на меня так, словно убить готовы?

Иван Кочуев первым убрал трясущуюся ладонь с рукояти шашки и, стиснув зубы, попёрся разглядывать злосчастный камушек. Рахиль несколько раз поворачивалась к всё ещё изображавшему недопонимание Миллавеллору, пристально смотрела ему в глаза, отворачивалась без объяснений, снова и снова, до хруста в пальцах, стискивая цевьё своей неразлучной винтовки…

— Я что, действительно помешал? — наконец-то созрел поражённый эльф, и оба главных героя одновременно ещё раз испытали жгучее желание убить его на месте!

Будущего мужа тёти Нюни и вечного претендента на эльфийский престол спас лишь тот факт, что сумрачный подъесаул споткнулся о какой-то дорожный указатель. Давно поваленный ветром и полускрытый сухими колючими травами. В принципе, как ни ставь этот столб, стрелка всё равно показывала бы лишь в одну определённую сторону — по тропиночке налево, за чёрную рощицу, вниз, к невысокой чёрной гряде. Казак присел на корточки, соскрёб с указателя грязь и неуверенно прочитал:

— «Задом и Умора»… Написано по-русски, не ошибёшься. Это у них юмор такой или я просто всё вижу в чёрном цвете?

— Э-э-э… видимо, это название города, — пожал плечами Миллавеллор, задумчиво доставая из кармана клочок бумаги, его узкие пальцы, похрустывая, явно собирались что-то набить, скрутить и замастрячить. — Лично я здесь не был. Но заглянуть не преминул бы! Ибо, как писал блаженной памяти Юй Линьпо: «Где шестеро вкушают дружно рис, там и седьмому дадут облизнуть палочки…» Надеюсь, никто не понял это двусмысленно?

— Я — нет, а Рахиль по любому ничьи палочки лизать не будет, — ещё более двусмысленно брякнул казак и прикусил язык.

Голодная еврейка вспыхнула до ушей, но ограничилась лишь грозным рычанием в животе. Это было последнее предупреждение. Есть девушки, которых лучше кормить — от греха подальше…

До самого объединённого города Задом и Умора дошли довольно быстро и почти без приключений. В смысле на них никто не нападал, под ногами не возникали капканы, и даже сверху не бомбардировала ни одна птичка. Всего лишь раз израильская военнослужащая, не сдержавшись, спустила курок — когда из-за поворота дорогу им перебежала вопящая голая деваха, за которой радостно гнался толстый мужик в костюме Адама, но с головой Минотавра.

Рахиль навскидку пальнула ему меж рогов, не попала и была жутко удивлена, что оскорбившаяся девица обхамила её на английском и уволокла страстного поклонника в ближайшие кусты. Иван едва удержал подругу по несчастью, собиравшуюся уже всерьёз стрелять на стоны и хихиканье…

Город начинался сразу. Поясняю: тропинка резко переходила в ухоженный асфальт и прямиком вела на длинную улицу, обильно расцвеченную рекламой и неоновыми вывесками. Людей видно не было, сумерки сгущались, в спину подул горячий ветер, издалека донёсся заунывный звериный вой. Наша компания остановилась перед белой полосой, пересекающей дорогу. Казалось, что все силы Ада толкают их переступить черту, войти в этот зовущий оазис цивилизованного мира…

— Кто первый? — подал голос старый эльф и не успел оглянуться по сторонам, как четыре руки уверенно втолкнули его в Задом и Умору.

На всякий случай Иван и Рахиль зажмурились и заткнули уши. Взрыва не произошло…

— Идём? — Подъесаул крепко сжал руку девушки, роковой шаг они сделали вместе. Видимо, это и предопределило специфику дальнейшего развития странной чреды событий…

Прямо над их головами, в коричневом мраке небес, высветились продолговатые оранжевые глаза явно азиатского разреза, и громоподобный голос торжественно возвестил:

— Добро пожаловать, проклятый!

— Ваня, таки это он к вам? — чуточку присела впечатлительная израильтянка.

Молодой человек стиснул зубы, ещё круче набекренил фуражку и хладнокровно козырнул.

— Небольшие формальности. Цель прибытия к нам в Ад?

— Туризм и отдых, — так же не разжимая зубов, выдал казак.

— Кто эти двое?

— Они со мной.

— Принято. Просим прощения за излишнюю подозрительность, шляются тут порой всякие… святые… Город твой, пользуйся, проклятый!