Застывший огонь - Алекс Орлов

— Ничуть не сомневаюсь. Что же вам мешает стать таким экспертом?

— Что мешает? — Мистер Плутто собрал с тарелки остатки гурьевской каши и отправил в рот. — Что мешает? Да конечно же деньги… Торговля дает мне больший доход, чем следует ожидать от жалованья эксперта.

— Трикотажные дела сейчас на подъеме?.. Мистер Плутто сделал паузу, выплюнул сливовые косточки и ответил:

— Делами нужно заниматься, и тогда они пойдут. А что это будет — трикотаж или резиновые куклы, не важно. Но Клекс — это ужасная планета, — поднял Плутто указательный палец.

— Чего же там ужасного?..

— Там только камни, сухая трава и стада одичавших коз. И жара. Изнурительная круглосуточная жара. Второй спутник Клекса — Джордан — окутан зеркальными облаками, поэтому ночи такие же светлые, как и дни. Днем вас палит сама Мерседо, а ночью ее отражение. Не поверите — я бывал там несколько раз, и мне не удалось увидеть ни одной зеленой травинки.

Сказав это, мистер Плутто взял стакан с апельсиновым соком и начал пить его так, будто только что вырвался из пекла планеты Клекс.

Дверь открылась, и появилась стюардесса.

— Я могу убирать? — спросила она своим мелодичным голоском.

— Да, мисс, — кивнул Мэнсон. Мистер Плутто тоже молча кивнул, давясь дюжиной крупных абрикосов.

Девушка взялась за тарелки, а лейтенант любовался ею, воображая разные смелые картины.

«И откуда берут таких красавиц?..» — думал он. Но, взглянув на стюардессу еще раз, обнаружил, что это другая девушка. Почти копия первой, но все же другая.

Мысли о совершенстве природного творения отошли на задний план, и Джеф вспомнил об острых скальпелях хирургов, об аппаратах для деформации костей, о скинопластике и многом другом. Он слышал, что люди, работавшие в шоу-бизнесе, подписывали контракты, предусматривавшие изменение внешности и формы тела. Видимо, и здесь имело место что-то похожее.

«Какая гадость…» — промелькнула у Мэнсона брезгливая мысль, но тут же он вспомнил о себе самом. О методе психоморфоза и о том, как выглядел сам агент Смышленый, превращаясь из аудитора Ленни Фрозена в лейтенанта Джефа Мэнсона. «Должно быть, это была еще та картинка. И вообще, последняя ли это мутация?..»

От таких мыслей Джефу стало жарко.

Может, изначально он был не лейтенантом Мэнсоном, а кем-то третьим? Что он вообще знает о психоморфозе? Только то, что в него вложили. Да, он, Джеф Мэнсон, уверен, что трехступенчатый психоморфоз невозможен, но так ли это? Не являлась ли эта уверенность одной из лабораторных уловок?..

«Кто же я на самом деле?..» — задал себе вопрос Джеф и не нашел ответа.

— Я заметил, что вы обратили внимание на эту красотку, — заговорил мистер Плутто, поглаживая свой раздувшийся живот.

— Да, эта девушка очень красива.

— Красива-то она красива, только это контрабандный товар.

— В смысле? — не понял Джеф.

— Это В-гуманы. Их по-прежнему тайно поставляют из пределов Финх-Недц и с многочисленных подпольных ферм.

— Но от этой девушки исходило тепло, я чувствовал это физически, — возразил Мэнсон. — А В-гуманы, я слышал, холодны как лед.

— О, нет ничего проще, чем сделать из В-гумана тепленького человечка, — всезнающе улыбнулся мистер Плутто. — Например, в публичных домах на Любице или Револьте «холодных» девочек накачивают реперной кислотой и глюкозой. Они косеют, становятся румяными и горячими. Это все равно что пирожки разогревать. В таком виде их и подают клиентам. Правда, от такой эксплуатации В-гуманы загибаются через месяц-другой, но кого это интересует? За это время девушка отработает и свою цену, и расходы на пластическую операцию. Одним словом, выгодный бизнес.

— Но я слышал, что их еще кормят человеческой печенкой… Если, конечно, это не вранье.

— Нет, это не вранье. Это правда. Только это очень дорогой способ, и, как правило, его применяют для получения солдат, телохранителей, одноразовых шпионов и диверсантов.

— Да вы знаете об этом едва ли не больше, чем о трикотаже, мистер Плутто.

Торговец довольно улыбнулся:

— Сказать по правде, первоначальный капитал я сколотил на производстве сидатина, а его получают из живых тканей В-гуманов. Вместе с несколькими компаньонами мы держали небольшую перерабатывающую фабрику. — Толстяк задумчиво улыбнулся. — Чудесное было времечко…

— А что случилось потом? Почему вы решили заняться трикотажем?

— Да потому, что на нас вышел один суровый департамент Метрополии. Национальная служба безопасности — слышали?..

— Слышал, — кивнул Мэнсон.

— Это был кошмар, скажу я вам. Они убивали всех подряд. Они не ставили своей целью захватить нас для суда. Нет, все было просто — как с бешеными собаками…

Плутто замолчал, и теперь на его лице отражался давно пережитый ужас.

— Мне удалось выжить, и я решил заниматься только легальным бизнесом. Это не так прибыльно, зато спокойно… Ой!.. — внезапно сказал мистер Плутто и озабоченно ощупал свой живот.

— Что такое?..

— Кажется, у меня намечается диарея.

— Что намечается? — не понял Мэнсон.

— Диарея. Попросту — понос. Нужно принять лекарство. Да и вообще сходить на горшок.

Толстяк поднялся со своего места и достал из шкафа дорожную сумку. Несколько минут он копался в ее содержимом, пока не нашел то, что искал: баночку с разноцветными капсулами и рулон туалетной бумаги.

Затем Плутто убрал сумку в шкаф и, взяв из баночки две таблетки, забросил их в рот.

— Вот так. Теперь ждем, пока подействует… — сообщил он и сел на место.

— Зачем вы возите с собой туалетную бумагу? Здесь же все есть… — удивился Мэнсон., — Есть, да не такая, — возразил толстяк.

— А чем же здешняя хуже?

— Видите ли, мистер Беккер, человеческая жизнь, увы, слишком коротка, и приятных вещей в ней не так много. А уж если я получаю удовольствие от еды, так почему бы не сделать приятным и обратный процесс? Теперь вы меня понимаете?..

— О да, мистер Плутто, теперь понимаю.