Ты против меня - Дженни Даунхэм

– Ты почему копам ничего не рассказала? – рявкнула Стейси.

– Потому что ничего не видела.

– Это как?

Обе девчонки сверлили ее глазами. Элли попробовала их оттолкнуть, но они толкнули ее в ответ. Она споткнулась и чуть не упала.

– Ты где была в ту ночь? – спросила Стейси.

– Спала.

– Ну да, надо же! – огрызнулась ее подружка. Другие заметили их перепалку. Трое парней наблюдали за ними, стоя у забора.

– Девки дерутся, – усмехнулся один.

Но Элли совсем не хотелось драться. Однако теперь на них все смотрели, и она просто обязана была что-то сделать, что-то сказать. Если не защититься, она будет выглядеть глупо. Или, еще хуже, так, будто ей действительно есть чего стыдиться.

Она снова попыталась вырваться:

– Выпустите меня. Стейси откинула голову:

– Или что? Что сделаешь, сука? Изнасилуешь меня? Она перешла на крик. Подбежали ребята.

– Она мне угрожала, слышали? – рявкнула Стейси, повернувшись к ним. Ее глаза сверкали.

Все больше и больше ребят сбегалось на шум. Элли поплохело. Да что же это такое? Что творится? Ей показалось, что ее сейчас вырвет.

– Отпустите меня.

– С какой радости?

– Ведь я вам ничего не сделала.

– Но ты лживая сестрица ублюдка – вот ты кто! И тут в Элли закипела ярость, как молоко на плите.

– А ты, Стейси? Как назвать ту, кто бросает лучшую подругу, чтобы остаться наедине с парнем?

– Я ее не бросала, а оставила с твоим братцем. Мне-то откуда знать было, что он маньяк?

– Зачем ему было ее насиловать, раз она сама вешалась ему на шею?

– Затем что он педофил и извращенец, как и вся ваша семейка. – Стейси закатила глаза, играя на публику. – Мать твоя с собаками трахается небось.

– Ну да, конечно. – Элли сложила руки на груди. – Что еще скажешь?

– Что ты сука.

– Повторяешься.

– Уродина недотраханная.

– Очень оригинально. – Элли сделала шаг. В голове прояснилось, мысли, горячие и яркие, вспыхивали, как фитили. – Но я хоть не жирная.

Стейси в ужасе оглядела себя:

– Я не жирная!

– Самовнушением занимаешься?

Рядом кто-то рассмеялся, и Элли ощутила неподдельное удовольствие. Стейси облизнула пересохшие губы.

– Ну же, – подначила ее Элли, – неужели ничего больше придумать не можешь? Или на самом деле такая тупая, как кажется?

– Сама тупая.

– Это как это?

– Ботанка. Взгляни на себя, на колготки, на туфли свои дурацкие.

На лице у Стейси был слой крем-пудры цвета загара. По линии скул слой кончался, и виднелась некрасивая пограничная линия. Лоб и нос были покрыты россыпью прыщей. Она вспотела.

Элли пожала плечами:

– Переодеться всегда можно, а вот с твоим лицом что-то сделать, увы, будет сложнее.

И снова хохот.

В ее ушах стучала кровь.

– Но не волнуйся, Стейси. В темноте прыщи не видно. Толпа одобрительно засвистела. Краем глаза Элли заметила, что кто-то пытается пробраться к ним ближе, но другие отталкивают его:

– Дай им разобраться, чувак.

Тут Элли прошлась по поводу фальшивого загара Стейси, ее жирных коленок и дешевых серег из пластика. Вокруг все смеялись. Над Стейси – не над ней. Все ругательства, какие она когда-либо слышала в девчачьих перепалках, вдруг посыпались из ее собственного рта. Скажет первой – значит, Стейси будет уже нечем ответить. Как письмо, написанное отравленными чернилами, – передай дальше или умрешь. Она забрасывала Стейси оскорблениями: мол, той стоит подать в суд на собственных родителей, а если мозги загорятся, не пытаться тушить пожар, нассав в ухо. Толпа лишь подбадривала ее.

Это было похоже на плевки. Набираешь слюны в рот и харкаешь. Плевок остается, а ты уходишь, как ни в чем не бывало. Но Стейси так просто не сдалась. Она схватила Элли за волосы и дернула сильно-сильно. Элли схватилась за голову, чтобы защититься, и тут Стейси ее ударила. Боль пронзила щеку, шея откинулась.

– Ну как, нравится? – прошипела Стейси с перекошенным лицом, брызжа слюной. – Еще хочешь?

Она снова дернула ее за волосы и влепила вторую пощечину.

Тут в голове у Элли что-то выключилось, как будто мозг вдруг размяк. Она утратила дар речи. Нет! Нет! Ей этот спор не выиграть. Все, что Стейси не в силах была сказать, она компенсировала физически.

И тут случилось чудо.

– Учитель идет!

Толпа расступилась, и появился учитель.

– Хватит! – прокричал он. – Стейси Кларк, ты что это устроила?

– Я? Да это не я! – возмутилась Стейси. – Все эта ненормальная!

Но волосы отпустила.

Элли вырвалась, пощупала голову, потом щеку. Открыла один глаз и увидела мистера Морриса, учителя истории.

– Ты как, в порядке? – спросил он.

Голова у нее горела, а мир вокруг словно стал ярче.

– Да, – ответила она.

– Хорошо, потому что тебе придется пойти со мной. Мистер Моррис усадил Элли в приемной директора и

дал ей листок бумаги и ручку.

– Опиши все, что случилось, – велел он. – С самого начала, в подробностях. Я скоро приду.

Стейси он увел с собой. Выходя, та бросила на Элли убийственный взгляд через плечо.

Элли уставилась в листок. Тот менял цвет с кремового на белый, отливал то голубым, то серым. Может, у нее сотрясение мозга? Что, если Стейси ей голову сломала?

Она написала вверху листка свое имя и подчеркнула его. Ручка была синяя.

Потом перевела взгляд на секретарей – их было двое, они сидели за компьютерами и не обращали на нее никакого внимания. На скамейке в фойе увидела бледного мальчика; тот держал на коленях пальто. А за дверьми двор опустел, шум утих – все снова вернулись в классы.

У нее сейчас рисование. Единственный предмет, которого ей так не хватало.

Она снова уставилась на листок бумаги. Он напомнил ей о полицейском участке и двух детективах, что сидели за столом напротив. Хороший коп и плохой. Как же долго они ее расспрашивали. Где ты была? Нет, где конкретно? А с кем был твой брат? Во сколько? Нам нужна только правда, Элли, твердили они.

Что ж, правда была в том, что ей нечего было больше сказать. Она написала это большими буквами на чистом листке бумаги, встала и вышла из приемной. Одна из секретарш на секунду подняла глаза и тут же вернулась к своим делам. Видимо, решила, что Элли недостойна ее внимания. Мальчик в фойе вздрогнул, когда она прошла мимо. Может, стоит залупить ему, чтобы не боялся напрасно? И что с ней тогда сделают? Как низко она может пасть?