Яркоглазая - Дэвид Кудлер

— О, — мы шли какое-то время, и он сказал. — Но там был свиток с цифрами.

— Цифры? — когда он не ответил, я спросила. — Что было написано рядом? Может, там было… не знаю. Там говорилось, что это за цифры?

Его взгляд вдруг стал скользить всюду, кроме меня, и он не улыбался.

— Может… — я прошла перед ним. — Аимару. Ты не умеешь читать?

— Я… — бедный мальчик выглядел жалко, хотя я не знала, почему. — Я могу. Немного, — его круглое лицо, обычно сияющее, вдруг исказила гримаса, как у Эми. — Не очень хорошо.

— Не страшно, — сказала я. — В моей деревне почти никто не умел читать или писать, кроме моей семьи, и мой отец был писарем. Госпожа Чийомэ проверяла тебя?

— Да, — сказал он, его взгляд был опущен, но глаза блестели. — Я обманул ее. Я написал символы, которые были на вратах большого храма, где я вырос. Что-то о сети и камнях.

— Цветы просвещения лежат как сеть камней, каждый отражает блеск другого, как облака мыслей.

— Это там говорится?

Я кивнула, хмыкнув.

— Это из проповеди. Проповедь цветочного венка. Хоши сказала нам сегодня копировать ее. Это были одни из любимых строк у моего отца.

— Твой отец — писарь?

— Да. Ты просто записал это по памяти?

Он кивнул.

— Я не думаю, что смогла бы делать это, когда пришла сюда. Это впечатляет.

Мы завернули за угол Главного зала и увидели зловещую сцену. Лорд Такеда, его капитаны и стражи стояли у входа в нашу спальню, пока лорд Матсудаира стоял возле лейтенанта Сакаи, у которого был подбитый опухший глаз после драки вчера вечером. Юный солдат мотал головой, но не мог отвести взгляда от тела Торимасы.

Лорд Такеда был грозным и неподвижным, как скала за стеной. Капитан Баба погладил бороду.

Госпожа Чийомэ держала Маи за руку удивительно заботливо. Но госпожа тихо говорила:

— Молчи. Не будь глупой, — она сказала потом что-то о спальном мешке, и уже бледная девушка побелела, а потом указала на другой конец лагеря и шепнула. — Отступи.

Маи ушла, опустив голову, скрывая эмоции, шагая тише, чем могла наша наставница Мицукэ.

Мы извинились, прошли в дверь кухни. Внутри Ки Сан проверял котел риса, который почти закипел. На кухне больше никого не было.

— Послал их за травами из сада. Не мог вытерпеть болтовню. Фацо и Коротышка все говорили о мертвом снаружи. Коротышка говорит, что это вина Лисы, Фацо говорит, что она — невинная жертва. Невинная. Бха, — повар поежился и махнул рукой на буфет. — Несите рис в бочку туда, а потом дайте мне черпак, вода почти закипела.

— Хай, Ки Сан-сан, — я потянула Аимару с собой к бочке. Как только мы высыпали рис из мешка, я указала на большую плиту, прислоненную к полке. — Видишь, — сказала я, — тут Ки Сан все записывает.

— Это слова? Ты можешь их прочесть?

Я рассмеялась.

— Нет, это корейский. Но цифры те же, да? — я указала на смазанные китайские цифры, которые Ки Сан постоянно обновлял.

— Что вы тут болтаете? Где мой рис?

Я наполнила черпак, которым мы отмеряли рис, и передала повару.

— Я показывала Аимару ваш список.

Он фыркнул.

— Хочешь стать торговцем, Лунный пирожок?

Он покачал головой с улыбкой.

— Я просто рассказал Рисуко о свитке с цифрами, который я нашел в кладовой.

— Свиток? — Ки Сан прищурился, глядя на него.

— Он нашел его у постельного белья в конце кладовой, да, Аимару?

Он кивнул.

— Там список с кучей слов и цифр.

Насыпая рис в кипящую воду, Ки Сан нахмурился.

— Почему тело… — он накрыл рис и посмотрел на Аимару. — Ты знал те слова?

Он покачал головой, опустив со стыдом взгляд.

— Наверное, имена, я не знал их.

— И ты видел цифры?

Аимару кивнул.

— Больше, угу, — он хитро улыбнулся мне. — Я хорош с цифрами.

Ки Сан покачал головой.

— Рисовая бумага там — я бы не поместил такого в угол, это могло бы понравиться крысам, — он помешал рис и посмотрел на нас, брови торчали, как гусеницы. — Идемте. Я хочу увидеть этот свиток.

Мы покинули кухню, лейтенант Матсудаира сказал:

— Я делил палатку с солдатами, спросите у них. И врата были закрыты и под стражей, как я мог пройти?

Лорд Такеда и его капитаны не были убеждены.

Когда мы прошли в дальний темный угол кладовой, свитка не было.

— Ты точно его тут видел, Лунный пирожок?

Он кивнул.

— Он был на полке под этим спальным мешком. Я подумал, что это странное место для свитка, и посмотрел.

Я видела, что постельное белье лежало криво — не аккуратно, как требовали хранить вещи старшие женщины.

— Забавное место для свитка. И тут явно кто-то лазил.

Мы обыскали всю кладовую, но не нашли бумаги, почти вся хранилась в Чайном домике.

Мы прошли во двор, Ки Сан выругался под нос:

— Что-то не так.

11 — Цифры

Когда мы вернулись во двор кухни, лорды и их капитаны собрались у колодца, двое мужчин с белыми бородами тыкали тело. Лекарь Матсудаиры бормотал что-то о «сгустившейся крови», лекарь Такеда бурчал что-то о «посинении» и «окоченении». Они посмотрели друг на друга и кивнули, лекарь Матсудаиры сказал:

— Около полуночи, мои лорды.

Лекарь Такеды кивнул и добавил:

— В Час Крысы, точно.

Пока генералы обсуждали эту информацию, Ки Сан подошел к Чийомэ-сама и зашептал ей на ухо.

Госпожа посмотрела на меня и Аимару хмуро, потом прошла к нам. Ки Сан шагал за ней.

— Идемте, дети. Покажете список, которого не существует.

Мы прошли в кладовую, Аимару попытался скрыться в моей тени, что забавляло, вед он был вдвое больше меня.

Тепло утреннего солнца воевало с прохладой горного воздуха, который собрался в лагере, и я ощущала себя словно меж двух миров. Повернувшись туда, где еще лежало тело Торимасы-сана, я увидела, как скала нависала над задней стеной Полной Луны, увидела черную трещину — вход в пещеру наверху. Я вдруг ощутила на себе снова черный взгляд огра. Я поежилась.

— Не отставай, Рисуко! — рявкнула госпожа Чийомэ.

Я поспешила, Аимару шел рядом со мной. Я ощущала, как он смотрел на меня, пока мы входили в кладовую.

* * *

Мы показали госпоже Чийомэ угол, где Аимару видел свиток. Вздохнув, она попросила Аимару рассказать ей, что он видел.