Гриф и Гильдия - Олег Бондарев

– Хитро-хитро! – ухмыльнулся Штиф. – Но…

– Уверяю вас – это необходимая жесткость. По другому добиться полного подчинения просто невозможно.

Король секунду помедлил, прежде чем дать ответ: за окном, на тренировочной площадке замка, рубились на деревянных мечах солдаты. Каждый из них стремился, чтобы движения были быстрыми, техничными, отточенными, и в то же время они так напоминали детей, воображающих себя великими героями древности. Штиф грустно улыбнулся, вспоминая беспечное детство при дворе, цветущую мать, ухмыляющегося отца…

– Мой король! – позвал его Кедрик.

Штиф с трудом оторвал взгляд от дерущихся солдат, снова вздохнул:

– Ну что ж… Прикажите направить туда десяток рыцарей под командованием Реджинальда Фонковски и… наверное, пятерых магов Ордена Огня! Думаю, четверо суток должно хватить на выполнение нашего плана. Благодарю за подсказку, Кедрик! Я всегда знал, что не ошибся в выборе советника!

Старичок расплылся в довольной улыбке:

– Благодарю вас, Ваше Высочество, но в этом не только моя заслуга: хорошие советы мне нашептывает сам Паладин!

– Так благодари своего бога, Кедрик! – воскликнул Штиф. – Моли, чтобы каждый его совет был настолько же хорош, иначе торчать твоей голове на самом высоком шпиле моего замка в Суфусе вместо флюгера! – И вышел из покоев, громко хлопнув дверью.

Кедрик в сердцах швырнул четки в угол.

– Похоже, погоня, мак Рэтси! – Гуану с опаской оглянулся и достал из колчана стрелу с железным оперением.

– Не надо! – прошипел Рэтси. – Попробуем скрыться в тени.

Как по команде, вся наша пятерка прильнула к стене.

Прошло полминуты. Пожалуй, теперь даже кобольд слышал шаги и короткие фразы, которыми перебрасывались маркийцы:

– Подлые твари…

– Спасать собрались.

– Пустим им кишки.

– Тише!

– Я что-то чувствую!

Я вжался в стену, стремясь слиться с ней в единое целое. Похоже, стрельбы все же не избежать, а не получить стрелу в подобном сражении – удача, сродни разве что спасенью из желудка дракона.

Голоса притихли, и тишину резал только осторожный шорох шагов.

Рука потянулась к ножам на поясе. Нужно подороже продать свою жизнь… Хотя о чем это я? Разве Ловкачи гибнут в подобных стычках?

Рука, изменив направление, нырнула в карман.

Приходилось действовать быстро и четко: пальцы мигом ощупали мешочек с пяточкои, проверяя, не намокла ли ткань; щелкнуло огниво – искра, кувыркаясь, упала на короткий фитилек. Я выждал три секунды, рискуя быть обнаруженным, и швырнул мешочек в тоннель, откуда приближались маркийцы.

– Бежим! – воскликнул я и, зажав рот рукавом, бросился прочь. Сзади пыхтели 3емлерой и кобольд. Дворфы, видимо, решив, что троица приключенцев отвлекает внимание врага на себя, остались на месте, готовая добить маркийцев из луков.

Мы пробежали не больше четверти мили, когда подземное эхо донесло до нашего слуха чей-то безумный смех. Кобольд испуганно оглянулся через плечо, но сзади был лишь черный зев тоннеля, и свин ускорил темп. Гном помянул Каменный Трон и быстро осенил себя знаком Одина.

Мне захотелось победно усмехнуться, но я побоялся сбить дыханье, а потому ограничился небольшой улыбкой самыми уголками рта: мол, смотрите и учитесь! Однако степняк и коротышка даже не взглянули в мою сторону, и я, плюнув, полностью переключился на бег. Благо, видеть в темноте Ловкачей учат еще в самом начале.

Впрочем, факелы на стенах попадались все так же – через сорок шагов.

– Сюда! – 3емлерой резко остановился возле темного прохода, видимо, ведущего в 3рег.

Мы со Свэном, не долго думая, нырнули в тоннель следом за гномом.

Смех больше не повторялся, поэтому вскоре мы решили перейти на шаг и зажечь фонарь гнома, а спустя еще полчаса коротышка предложил устроить привал.

Естественно, ни о каком костре речи не велось: сзади дышит погоня, а мы тут будем посиделки устраивать! – но подкрепиться хотя бы чем-нибудь было жизненно необходимо.

Разодрав на три части трофейную курочку из моего мешка, мы легли у стены и приступили к трапезе, попутно восхищаясь вкусом вчерашнего мяса, которое для изголодавшихся путников (то есть нас) было словно глоток воды в пустыне.

– Интересно, кто это так ржал? – 3емлерой с явным неудовольствием оторвался от кости. Я уж думал, сам Фенрир из Оков Судьбы вырвался!

– Ничего особенного, – небрежно бросил я. Всего лишь мешочек пяточки!

– Неужто той самой, забугрской? – раскрыл рот гном.

– Да-да, именно той. – Я довольно хмыкнул. – Лучший мошенник Тчара может себе позволить отборную травку 3абугра!

– А еще есть? – загорелся 3емлерой.

– А зачем тебе? – не понял я.

– Ну… – замялся коротышка. – Я… может… ну, в трубку?.. Мы с кобольдом вместе, одну на двоих… вроде…

– А чего? – оживился великий воитель Степи. – Я бы тоже попробовал!

Я тихо помянул пасть Фенрира: тролль меня дернул с этими троглодитами откровенничать! Теперь, пока не покурят – не отвяжутся!

– Ну, чего ты, Гриф? – в один голос заканючили бородатый и пяточкастый. – Ну, давай, а?

– Ладно, ладно! – сдался я. Пошарив в карманах, я выудил наружу чуть початый мешочек. Гном тут же протянул мне выбитую трубку.

– Может, с табаком ее… Или как? – прохрипел подгорный житель: видимо, курение пяточки волновало его намного сильнее погони, которая в любой момент могла нас обнаружить.

Я одарил его презрительным взглядом прирожденного курильщика, и гном заткнулся.

Измельченная в мелкую труху пяточка медленно потекла внутрь. Мысленно отсчитав до семи, я отложил мешочек в сторону и протянул трубку гному:

– На. Как затянешься один раз – давай Свэну. И наоборот. Понятно?

Курильщики быстро закивали. Землерой дрожащими пальцами извлек из-за пазухи огниво. Прочистил горло, высек искру. Затянулся. Отдал трубку степняку. Выпустил дым и сладко причмокнул:

– Красота…

В течение пяти минут трубка успела не раз поменять владельца. Наконец, все было кончено, и гном осторожно выбил ее о стену.

– Фьорд и все его водяные… – пересохшими губами прошептал Свэн и завалился на спину. Гном, не долго думая, последовал его примеру.

Пещера содрогнулась от громоподобного смеха двух счастливейших в мире существ.

– Тьфу! – в сердцах сплюнул я. Спрятав травку в потайной карман плаща, я перевернулся на бок и прикрыл глаза: можно было чуток вздремнуть – часа два, не больше – а потом снова в дорогу…

Однако нормально выспаться мне не дали: буквально через двадцать минут возле самого уха послышался странный лязг и непонятные ругательства. Открыв глаза, я замер: на меня снова смотрел проклятый Гуано!