Гриф и Гильдия - Олег Бондарев

Испугавшись, Мастак толкнул дверь и пулей влетел в дом, предполагая самое худшее. Так и случилось: голем исчез.

Морлок на негнущихся ногах подошел к тому месту, где еще вчера стоял искусственный человек, и пощупал стену руками.

«Убег, – мелькнуло в голове. – Как пить дать, убег! Или увели, гады!..)

Мастак в бессилии и растерянности опустился на стоящий в углу стул. Мысли его смешались в один большой ком, наподобие тех, что детишки катают из снега.

Первой мыслью было рвануть вдогонку, пока голем не натворил чего-нибудь непоправимого. Однако морлок резонно решил, что так следует действовать только в случае, если ничего лучшего не придумается: он прекрасно понимал, что вряд ли сможет остановить искусственного человека, даже если у него вдруг окажется за спиной отряд в полтора десятка опытнейших наемников.

Потом появилась идея написать письмо правителю Орагара. Но Мастак, не задумываясь, от нее отказался: вряд ли молоденький королек внемлет его словам, да и вообще – станет ли читать излиянья души никому неизвестного морлока?

Забыть все? Проще, спокойней, надежней. Но… правильней ли? Скольких обрек он на смерть своей находкой? Да и потом – разве морлок когда-нибудь добровольно оставлял свое имущество?!

«Решено! – Он вскочил на ноги с прытью лягушки, попавшей на горячую сковородку. – Еду в столицу!» и Мастак, покидав в бэг все нужное, включая кошель с монетами и пару гаечных ключей, выскочил наружу.

Через несколько часов обоз отправился в обратный путь к столице уже с новым пассажиром на борту: чудаковатым механиком-морлоком, все время что-то шепчущим себе под нос.

До Суфуса они должны были добраться за полторы недели, что вполне устраивало Мастака: вряд ли голем за столь краткий срок сможет наломать слишком много дров.

Когда богатый стол полностью опустел, настал черед щедрому хозяину рассказывать, а гостям развалиться на стульях и слушать.

Лорд Гронкяйр в прошлом был обычным болотным троллем Гронкой, любил валяться в грязи, ловить комаров и ломать дубины да палки о головы младших братьев. Однако когда до Болот дошла весть, что, мол, король издал указ «О расовой неприкосновенности», старшенький, наслышанный о прелестях людской жизни, решил рвануть в Орагар и стать рыцарем. Получив благословенье отца, молодой Ламер пешим отправился за своей мечтой. Но… в мире не все дается так просто, как того бы хотелось! Все рыцарство отвернуло от тролля свое высокомерное лицо, показав ему… спину: дворцовые герои крутили носом, слыша добродушное «Привет!», а мелкие идальго лихорадочно искали по королевству подвигов, стремясь догнать более титулованных братьев – на глупые разговоры с никчемным болотным монстром у них не было времени. Спустя пару месяцев Ламер наконец понял, что им просто-напросто брезгуют, и бросил в лицо перчатку первому из своих обидчиков. На счастье или на грех, им оказался лорд Огнеглот. Сэр рыцарь хотел было броситься на здоровяка с кулаками, но быстро сообразил, что с жителем болот так просто не совладать, и вызвал Гронкяйра на честный бой, где «воины один на один, среди чистого поля, в руках только меч, и щит тихо стонет». Для пущей показухи Огнеглот даже поставил на кон родовой замок со всей об слугой и прилагающимися землями, чем вызвал несказанное восхищение среди собратьев по оружию.

Однако сэр рыцарь и сам не предполагал, какой шанс он дал Ламеру. Воспользовавшись правом выбора оружия (а его бестолковый лорд тоже предоставил троллю), Гронкяйр взял любимый топор и не прогадал. Сэр Огнеглот, вышедший на бой в легкой кольчужной рубахе и поножах, успел десять раз пожалеть о свое и непролазной тупости, прежде чем оружие тролля разрубило ему череп на две аккуратные половины. Пораженным зрителям только и оставалось провожать триумфатора восторженными взглядами, а после, обменявшись еще парой сплетен, разъехаться по домам. Ламер же, как ни в чем не бывало, отправился в замок, хорошенько там пообедал и завалился спать. С тех пор, вот уже в течение двух лет, его распорядок дня не претерпел значимых изменении: завтрак – прогулка – обед – чтение – ужин – сон. Поэтому-то Ламер так и обрадовался нежданным гостям, надеясь, что появление их знаменует конец проклятой скуки: в высшем обществе его все так же игнорировали, а сражаться из-за подобного пустяка… По меньшей мере, весь Орагар станет его, по большей – он просто всех перерубит.

– Вот такие дела, – вздохнул Гронкяйр, отставляя в сторону бокал с вином. – А вы, я так понял, в 3рег направляетесь?

– Да мы там хотели припасов прикупить, быстро выпалил я, пока языкастая хрюшка не успела наговорить всякой всячины. – А после в Степь рвануть. К его мамке, – кивок в сторону Свэна.

– Ку… – хотел возразить храбрый сын рода Свинкеров, однако 3емлерой дал ему локтем под ребра, и свин счел за лучшее промолчать.

– Видите, сэр Ламер? – заметил я быстро. У него даже не хватает слов, чтобы выразить всю свою радость, которая посещает его при одной мысли о доме!

Гном украдкой показал кобольду кулак, и тот, потупившись, обиженно уставился в пустую тарелку. Это не укрыл ось от пристального взгляда дворецкого, вновь появившегося ниоткуда.

– Может, повторить? – услужливо предложил он.

– Не-не, – отрицательно покачал головой Свэн. – Я и так уже нажрался, как свинья!

Последние слова кобольда утонули в дружном гоготе. Степняк хотел было обидеться, однако, посмотрев в улыбающиеся лица друзей, тоже громко заржал.