Цвет моих крыльев - Екатерина Шашкова

– А по-моему, ничего не в норме, – сразу же запротестовал Кьяло. – Тебе к медикам надо! На тебе же лица нет.

– Есть, я им смотрю и говорю! И нормально себя чувствую!

– Это – нормально? – В голосе Флая было столько ехидства пополам с сочувствием, что я не смогла удержаться от улыбки.

– Да, это совершенно нормально для человека, которым только что прошибли стену. Отлежусь немножко – и все пройдет. Лучше вот с этим что-нибудь сделайте. – Я не без труда приподняла левую руку.

– А что с ней?

– Вывихнула. Точнее, кое-кто помог, но не будем показывать пальцем.

Флай выразительно покосился на Кьяло, берсерк уставился в пол.

– Если это тоже я, то… ну, я же извинился, кажется…

– Да извинился, извинился. Помочь не хочешь?

– А что делать-то?

– Вправлять!

– А… ну… тебе же больно будет! Да я и не умею.

– Флай? – нахмурилась я.

– А я что? Я тебе руку только отрубить могу, но ты же будешь против, да?

Я тихонько заскулила. Ох уж эти парни! И как они только учатся?! И это при том, что здесь, в академии, оказание первой помощи стоит в списке обязательных предметов. Мол, в боевой ситуации каждый военачальник должен знать, уметь, понимать и т. д.

– Ладно, герои, – вздохнула я, пытаясь придать телу сидячее положение, – тогда просто держите меня крепко. Если буду орать – заткнете рот бутербродиком!

Команду «держать» Глазастый воспринял с энтузиазмом: после таких объятий разнополые люди обычно или женятся, или один из них получает обвинение в злостном домогательстве. Впрочем, одно другому не мешает.

Я поудобнее устроилась в его руках, прикрыла глаза и сосредоточилась на ощущениях в районе запястья. Ну ладно, не в первый раз… хотелось бы верить, что в последний.

Обхватила посильнее. Зажмурилась. Дернула. Щелчок.

– Ой-е! – сквозь зубы прошипела я, чувствуя, что кость встала на место.

И снова рухнула в никуда.

Очнувшись, я еще некоторое время полежала с закрытыми глазами, мысленно ощупывая свой организм. Рука была в порядке, хоть и ныла. Спина казалась одним большим зудящим синяком, но это тоже было вполне терпимо. Голова вообще вела себя на удивление прилично, то есть не болела и не кружилась. Но очень хотелось есть! О чем я и сообщила немедленно в полный голос, попутно открывая глаза.

Кьяло, до этого сидевший возле меня с выражением полного покаяния на лице, дернулся от неожиданности.

– Слушай, скажи честно, в гроб тебе потом тоже еды положить, чтоб по ночам голодный труп не являлся?

– А ты меня уже хоронишь?

– Пока нет. Но на будущее надо учесть.

– Ладно, напомнишь попозже, чтоб я включила в завещание полный перечень блюд. А где Флай?

– Ушел свой финал проигрывать.

– Выигрывать, – машинально поправила я.

– Да какое там выигрывать, он же на ногах еле держится.

– Зато он упрямый. И сражается действительно хорошо. – Я сползла с кровати и потянулась всем телом. Мышцы слушались, ноги держали… Живем! – А поединка еще не было? Пошли посмотрим, что ли!

Кьяло смерил меня недоверчивым взглядом. Потом встал, обошел по кругу и снова уставился на меня, как на хрупкий музейный экспонат:

– Ты уверена?

– Вполне! А что?

– Да ничего, просто… А ведьмы все так быстро выздоравливают?

– Во-первых, я магичка, – привычно буркнула я. – А во– вторых… не знаю, честно говоря. Никогда об этом не задумывалась. Может, у меня просто регенерация хорошая? Да и то мне до тебя далеко.

– Но у меня это скорее побочный эффект…

– Ну и ладно! Вот тебе сейчас надо углубляться в генетику и физиологию? – (Парень замотал головой с таким видом, что сразу стало понятно: он и слов-то таких не знает.) – Ну тогда пошли вниз на турнир смотреть!

Финальный поединок решили обставить с помпой. На середину двора выволокли дощатый помост, с которого Понжер в начале каждого учебного года обычно высказывал свои пожелания касаемо нашего хорошего поведения, а в конце – долго ругался на плохое. По углам помоста воткнули флаги: красный с золотой башней – Восточная Предония, синий с белым парусником – город Таин, зеленый с золотой извилистой полосой по центру – наша академия.

Касаемо происхождения этой полосы были разные варианты. Кто-то считал, что это просто волна – вежливый кивок в сторону портового города, приютившего студентов; другие рассуждали о женских локонах и о лентах, вплетаемых в них, раз уж это единственное учебное заведение, куда берут девушек; третьи с пеной у рта доказывали, что это символическое изображение извилистого жизненного пути, который предстоит пройти ученикам за время обучения. Сами же студенты прозвали знамя академии червяком и не особо утруждались поиском скрытого смысла.

Четвертый угол помоста пустовал. Флаг Западной Предонии так и не решились воткнуть на законное место и, поколебавшись, отнесли обратно на склад. Ну и ладно, зато обзор загораживать не будет!

Повертев головой, я заметила Глазастого на другом конце двора. Он уже полностью упаковался в доспех, и лицо с фингалом спряталось под шлемом. Чуть поодаль переминался с ноги на ногу его противник. Я вгляделась повнимательнее, но второго претендента на победу так и не опознала.

– Ты не знаешь, что это за тип? – Я дернула Кьяло за рукав.

Парень присмотрелся повнимательнее и удивленно помотал головой:

– Не имею ни малейшего понятия. Странно… Обычно все лучшие на виду. А раз он пробился в финал, значит, не худший, логично?

– Угу, – согласилась я, изучая финалиста.

Проблема состояла в том, что разглядеть что-либо под слоем доспехов не так уж легко. Я сумела выяснить только то, что паренек был невысок, да и особой полнотой не отличался. Пришлось-таки пожертвовать честью выпускницы и снизойти до какой-то пробегавшей мимо малявки. К слову сказать, малявка была на голову выше меня и отличалась богатырским телосложением.

– Слушай, а кого сейчас младший Нермор будет показательно избивать, а? – спросила я, останавливая эту богатыршу.

– Это еще вопрос, кто кого там изобьет, – хмыкнула девица. – Лично я поставила на Лавянки.

Некоторое время я честно копалась в памяти, пытаясь выудить из темных закоулков хоть какую-нибудь информацию об этом самом Лавянки, но по всему выходило, что я даже имя это слышу впервые. А судя по обескураженной физиономии Кьяло, с ним была та же история.

Пришлось признаваться в собственной неосведомленности.

– А что это за фрукт-то? Он хотя бы парень? – Я внутренне напряглась. Было бы очень неприятно узнать, что в финал пробилась девушка, причем эта девушка не я.