Вооружен и очень удачлив - Людмила Горбенко

— И не один раз. Связь отсутствует. Пятьсот двадцать третьему филиалу, как назло, именно сейчас приспичило настроить новые частоты.

— Неужели в преддверии мировой катастрофы нельзя было немного подождать!

— Что такое вселенский хаос? — пожал плечами я. — Вот отчитаться перед начальством — это важно. Проклятые бюрократы…

— Не продолжай, друг. Я полностью согласен, — поддержал меня толстяк. — Это же ужас что такое, а не работа! Прыгаю и прыгаю. Уже ноги не гнутся…

— Прекрати ныть! — пристыдила Вторая. — Да ты здоров как конь! Вот мы…

— Попрошу! — возмутился Третий. — Будь я конем, уже мечтал бы о капле никотина! Держусь исключительно усилием воли!

— Терпи, толстяк, — ядовито успокоила чертовка. — Еще два часа, и конец заданию. Приедет нотариус, наследник отопрет сокровищницу и выгонит посторонних.

— Ценности, — с ненавистью процедил Третий. — Шарманка! «Что вижу, то пою»! Да что она может слышать, дура деревянная! Тут в самой гуще событий крутишься, и то не подозреваешь, что судьба подбросит… Глупости все это!

— Прекрати ерничать, — прервала Вторая. — Выбрать выгодное для себя будущее действительно разумно. Только представь: Организация правит безраздельно! Положительные существуют в самом минимальном количестве, и то лишь для формального равновесия! Все легко и просто! Полевые работники выходят на задания исключительно ради собственного развлечения! Вот оно — сладкое завтра, которое легко может превратиться в сегодня.

— Смотрю я на род человеческий и не замечаю особых отличий между вчера и сегодня, — поделился жизненным опытом толстяк. — Хоть они развитые технически, хоть неразвитые, хоть больные, хоть здоровые — одна канитель.

— Ошибаешься, — не уступила Вторая. — Все же усилия Организации не пропадают втуне, мы многого достигли в деле совращения рода людского с пути истинного. На Центральной Базе мне как-то довелось разок поработать с машиной времени. Не поверишь, но фраза: «Вот это приход!» лет через триста уже не будет иметь никакого отношения к попам. Гарантированно. А все кто? Мы!

Услышав про Центральную Базу, толстяк немедленно потерял интерес к проблеме будущего и сдулся, как типичный провинциал перед столичным жителем. Примерившись к стене хранилища, он неуклюже ткнул ее плечом и грустно сел на пол:

— И сколько нам еще тут мучить друг друга прыжками в высоту?

— Пока не поступит следующее указание, — пробормотал я. — Нет, ну где же куратор?

— Здес-с-с-сь я, — раздался дребезжащий голос с присвистыванием. — Прос-с-с-стите за отлучку. Мы нас-с-с-страивали новые час-с-с-стоты.

— Замечательно настроили! — похвалила Вторая, тихо прыская в кулачок.

— Как я гляжу, проникнуть через с-с с-с-стену у вас-с не получаетс-с-с-ся?

— Не то слово! — простонал Третий, мстительно сжимая кулаки и делая вид, что готовится к очередному штурму.

— Отс-с-с…

— Секундочку, попробуем чуть ниже! — перебил чужой голос. — Вторая точка! Понизьте на одно деление! Раз-раз-раз…

— Отставить проникновение! — гаркнул куратор уже своим голосом — хорошо нам знакомым.

— Слава!.. — радостно начал толстяк и рухнул на колени.

— Кому? — настороженно уточнил куратор. Очевидно, углядел в коленопреклоненной позе толстяка нечто несвойственное статусу носителя Отрицательной сущности.

— Товарищ куратор! — пришла на выручку Вторая. — Оставьте его. Пусть отдышится. Скажите главное: что нам делать дальше? Внутрь не попасть, это уже понятно. Мечи тоже пока не доставили. Боевых работников нет. Какие будут указания?

— Интуиция подсказывает мне, что никаких, — съязвил я. — Встретим нотариуса, накроем стол, посидим как люди. Торжественно отопрем замки на сокровищнице, выпустим тех всемогущих магов, что гуляют там с собачкой. Дадим собаке кость, а магам в морды, чтобы больше так не делали. Потом поплачем от зависти к чужому счастью, и по домам: невостребованные родственники к себе, мы на Базу. Авось наследник будет так любезен, что не откажется вручить нам памятные сувениры. Старая книжка, коробочка и шарманка — чем не подарок? Отлично, по-моему. И не так жалко отдавать, как сундуки с драгоценностями.

— И вот этому безответственному типу Организация доверила судьбу мира! — укоризненно сказал куратор. — Заткни уши, Пятый. Ты недостоин. А вы, ребята, слушайте внимательно.

Подумаешь, недостоин! Пока я тихо дулся на напарников, администратора и окружающий мир в целом, из-за стены донеслось странное поскребывание.

Скорее автоматически, чем сознательно, я приник к камню:

— Кто там?

В ответном крике «А там кто?» звучала такая радость, словно сокровищница была безлюдной пустыней, а ее непрошеные гости-ворюги несчастными скитальцами, наконец-то набредшими на спасителей.

В наушнике ахнул куратор.

— Родственники хозяев замка! — строго сказал я. — Его сиятельство барон Рик с братом.

— Замка? — перепугался невидимый собеседник. — Господи ты, боже мой! Ваше сиятельство, простите великодушно! Мы простые монахи, из приюта святого Паллы, заплутали за городом!

— С собакой? — уточнил я.

За стеной послышалось глухое ворчание.

— Какая собака? Да это вервольф! — успокоил мужчина. — Не волнуйтесь!

Действительно, о чем волноваться? Два монаха, прогуливающих вервольфа среди уникальных сокровищ, что может быть обыденней?

— Вы простите, что мы без спроса, — продолжил тем временем монах. — И думать не могли, что попадем… А вы не шутите? Действительно, замок? Пана графа? Варуша, ты слышала, девочка моя, мы в замке его сиятельства! Вот это удостоились!

— О! У них там и девочки имеются! — восхитился Третий.

— Приют святого Паллы, приют святого Паллы… — забормотал куратор. — Сейчас, сейчас… никак не разберусь в новой картотеке. Ну и бардак был у 523 филиала! Стоп, нашел, кажется! Ого! Да это дом скудоумных!

Я вытаращил глаза. Не услышав ответа на свой отчаянный вопрос, за стеной крикнули:

— Эй! Ясновельможные панове, вы еще там? Как мы могли попасть в замок?

— Вот это и я не отказался бы услышать! — озадаченно ответил я, больше всего боясь, что больной мозгами невидимый собеседник с перепугу прекратит диалог. — Да вы не тушуйтесь, садитесь поближе. Я вас прекрасно слышу. Только собачку э-э-э… попросите не так громко рычать. Ох, простите-простите, запамятовал — вервольфа, конечно, вервольфа. Кстати, надеюсь, он у вас воспитанный? Навыкам поведения в гостях обучен? Территорию метить не начнет? Фу! Фу, кому говорю! Зачем же сразу на стену бросаться?

— Ваше сиятельство, скажите, а у вас есть вода? — явно волнуясь, продолжил незнакомец.

— Полно! — вступил в разговор толстяк. — Чистая ключевая, брусничная, мятная. Какую желаете?