Источник - Александр Беловец

— Так не бывает, — фыркнула наёмница. — Магические способности обнаруживаются, как правило, в детстве, а судя по тому, как ловко ты управляешься с огнём — и тебя сия чаша не миновала. Вопрос в другом, почему ты ничего не знаешь? Предположим, ты не смог поступить в Магическую Академию и тебя обучал кто-то другой. И если так, то он хоть что-нибудь да вложил бы в твою голову. Сам собой напрашивается вывод, что ты лжёшь… Но зачем тебе это?

— Поверь мне, я не лгу! — Колин обернулся к девушке, дёрнув от избытка чувств поводья сильней, чем нужно, отчего их телега едва не въехала в кювет. — Ах ты, чёрт! — в последний момент он успел выровнять повозку и некоторое время никто не произносил ни слова. Наконец, Айса решила нарушить молчание:

— Допустим, ты не лжёшь и действительно недавно приобрёл свои способности (хотя верится с трудом), тогда чего же ты хочешь от меня? Я ведь их не имею.

— Помнится, ты говорила, что многое знаешь о магах. Вот я и прошу тебя поделиться информацией.

— Хм, если бы мне кто-нибудь сказал, что я буду обучать мага, я бы ему уши отрезала… — ошарашенно проговорила девушка.

— Не нужно меня ничему обучать, — перебил её Колин. — Просто расскажи о том, что умеют настоящие маги, а я уж как-нибудь сам разберусь, помогут мне эти знания или нет.

— Ну, так и быть, — согласилась, наконец, Айса. — Давай-ка двигайся.

И хотя места на облучке едва хватало одному, они сумели там разместиться вдвоём, тесно прижавшись друг к другу. Весь оставшийся день Айса с упоением рассказывала Колину что может сотворить рядовой маг, а вечером, наконец, показались высокие стены Сиона…

В город путники въехали на закате. Стражники на воротах в это время были уже навеселе и за несколько медяков согласились рассказать, как найти дом достопочтенного мэтра Кодиса, который и являлся лучшим в Сионе целителем. Уплатив въездную пошлину хмурому мужичку в длинном балахоне, Колин и Айса пустили лошадку по широкой улице, что пересекала ремесленную часть и вела к воротам внутреннего города. В отличие от «чёрных», ворота «белые» в этот час были уже закрыты, и сколько Колин не тарабанил в них рукоятью кинжала они так и не отворились. Зато через некоторое время открылось небольшое окошко сбоку, и сонный стражник с длинными усами зло поинтересовался:

— Ну чего стучите?! Или законы не для вас писаны?! А ну пшли вон отсюда, не то лакров спущу!!!

— Уважаемый, какой из законов гостеприимства запрещает вам впустить уставших путников? — дружелюбно поинтересовалась Айса.

Стражник уже почти было закрыл окошко, но сверкнувший в руках девушки золотой привлёк его внимание. Он жадно облизнул губы и уже менее уверенно произнёс:

— Закон для всех один — в город после заката ходу нет! — но окошко закрывать не спешил, ожидая возможных предложений.

— А мы никому не скажем, уважаемый стражник, что ты нас впустил, — ласково проговорила наёмница, и золотой кругляш перекочевал в жадно протянутую морщинистую ладонь. Мужик проворно всунул руку обратно в окошко, и оно тут же захлопнулось.

— Ну, ты молодец! — шумно прошептал сержант. — Нечего сказать, умеешь тратить деньги! В следующий раз, когда захочешь кому-нибудь просто так…

Стук отодвигаемых запоров прервал его гневную тираду и одна из массивных створок отворилась. Из образовавшейся щели выплыл тусклый шарик света который давал масляный светильник в руке того же стражника. Распахнув ворота пошире, усатый поманил их рукой.

— Ну, живо, — он отошёл в сторону, пропуская телегу и, воровато оглянувшись, затворил за путниками распахнутую створку.

Въехав внутрь, Айса осадила лошадь и, благодарно кивнув стражнику поинтересовалась:

— Почтенный, найдём ли мы дом мэтра Кодиса, если поедем по этой улице прямо и у рынка свернём направо? — пока она говорила, Колин успел занять своё место в телеге и ждал продолжения.

— Найти-то найдёте, да там на вас точно лакров спустят, — усмехнулся в усы стражник.

— Отчего же? — удивилась девушка.

— Мэтр Кодис не любит, когда к нему среди ночи заявляются страждущие, — словно ребёнку растолковал стражник. — Езжайте лучше туда, — он махнул рукой направо, — и за поворотом найдёте гостиницу «Склеп». Заночуете там, а поутру навестите целителя… — и, не говоря больше ни слова, усатый стражник пошёл к себе в сторожку.

Оставшись одни, путники переглянулись.

— Ну, что делать будем? — поинтересовался сержант.

— Ты же слышал, — пожала плечами его спутница, — к целителю уже поздно. Поехали в гостиницу.

— Что-то её название не внушает мне никакого доверия, — зябко повёл плечами Колин.

— Есть вариант получше? — усмехнулась Айса. — Можешь поискать другую гостиницу, с более благонадёжным названием. А я лично устала и до дрожи хочу как следует выспаться. И желательно в тёплой кровати, — она щёлкнула вожжами и направила лошадку в направлении указанном усатым стражником…

Гостиница «Склеп» на удивление не оправдывала своего мрачного названия. Двухэтажный домик светло-зелёной расцветки теснился меж двух домов повыше. Из подсвеченных окон раздавалась задорная музыка, а из трубы струился уютный дымок. Подъезжая к гостинице, путники отчётливо ощутили аромат жарящегося на огне мяса, отчего истосковавшиеся по нормальной пище желудки тут же скрутила голодная судорога. На широком крыльце оживлённо жестикулируя, разговаривали два подвыпивших постояльца, а из проёма распахнутой настежь двери за ними наблюдали ещё четверо. Все как один были облачены в добротную кожаную одежду, и у каждого на поясе болтался длинный меч.

— Наёмники… — скривилась Айса, но больше ничего не добавила.

Подъехав почти к самому крыльцу, путники покинули телегу и, протиснувшись между пышущих винными парами солдат, вошли внутрь. Вероятно из-за того что это заведение находилось на территории внутреннего города оно и носило гордое название «гостиница». На самом же деле никакого сходства с той гостиницей, которой владел в Нефлисе Худгарад Колин не заметил. Вертеп — вот первое что пришло ему голову, лишь только сержант переступил порог заведения. И судя по лицу наёмницы, у неё сложилось точно такое же мнение.

Внутри, сдвинув два массивных стола в один, пировала дюжина солдат. Разновозрастные мужчины со шрамами и без, шумно стукались обёмистыми кружками, отпуская грубые шуточки в сторону музыкантов. Со всех сторон раздавался хохот и одобрительные возгласы в поддержку особо крылатых