Источник - Александр Беловец

откинул с её лица каштановый локон. На мгновение ладонь задержалась у её лица, и девушка прижалась к ней щекой. Всего секунда и она отстранилась, но этого хватило для того, чтобы между ними проскочила искра, воспламенившая давно забытые чувства. У Колина это были воспоминания о первой любви, окончившейся трагически, после чего юноша отрешился от зова плоти, отдав себя без остатка учёбе. А Айса вспомнила как, однажды поклявшись отомстить за отца, на долгие годы заточила себя в непроницаемый для остального мира панцирь. Не говоря ни слова Колин вышел из-за стола и, встав рядом с девушкой прошептал:

— Айса…

Она посмотрела на него снизу вверх и больше слов не потребовалось. Их губы слились в поцелуе сперва робком, но с каждой секундой становившимся всё крепче и крепче. Её руки опустились вниз и стали терзать шнуровку на его штанах, в то время как сержант расстёгивал пуговицы на её рубахе. Не в силах больше терпеть Айса повалилась на кровать, увлекая Колина за собой, и он налёг на неё всем своим весом.

А потом была ночь полная дикой страсти, животной похоти и нежных объятий. Лёжа под беснующейся фурией, он сжимал её упругую грудь; опрокидывал девушку навзничь, тяжёлыми толчками атакуя её плоть; целовал и нежно гладил бархатную кожу… и грубо брал её сзади. Солнце едва озарило верхушки домов, когда выжатые до предела любовники уснули в объятиях друг друга, так и не притронувшись к еде…

Проснувшись, Колин не сразу понял, где находится. В голове слегка шумело, будто спал всего пару часов, но судя по свету, льющемуся из окна, это было не так. Поморгав некоторое время в потолок, он всё же решил встать и умыться. Свесил ноги с кровати и столкнулся с собственным отражением.

— Странно, вроде вчера в моей комнате не было никакого зеркала, — пробормотал вслух сержант. — Насколько я помню, оно стояло в комнате у Айсы… Айса!

Память услужливо подсунула события минувшей ночи и Колин, вспомнив, что ночевал не у себя, резко обернулся. Но девушки рядом не оказалось.

«Наверно пошла тренироваться на задний двор» — решил сержант, осмотрев комнату и не найдя в ней ни одежды наёмницы, ни её оружия.

Отыскал на полу свои штаны, облачился и, отхлебнув из стоящей на столе бутылки, пошёл к себе в комнату. В свете бурной ночи настроение повысилось, и шум в голове отодвинулся на задний план. Насвистывая незатейливый мотивчик, Колин вошёл в свою комнату и огляделся. За ночь ничего не изменилось — Скахет всё так же лежал на кровати, а на столе высилась остывшая еда.

И всё же что-то было не так. Осмотрев комнату ещё, раз сержант, наконец, понял, что зацепило его взгляд — на столе, возле подноса с едой лежал кожаный кошель, который он, помнится, отдавал Айсе. Колин не придал этой детали должного внимания и, пожав плечами, спрятал кошель в сумку. Решив позавтракать, как говорится чем бог послал, он уселся за стол и принялся поглощать холодную снедь. Почувствовав, наконец, в желудке сытую тяжесть сержант налил себе кружку пива и откинулся на спинку стула.

«Как-то странно, — вяло подумал Колин, мусоля обглоданную косточку. — Пошла тренироваться, а меня не разбудила… На Айсу это не похоже. Она бы не упустила возможности лишний раз надо мной поиздеваться. Или решила не тревожить в благодарность за сегодняшнюю ночь? Ладно, вернётся, поговорим» — решил сержант и отставил опустевшую кружку.

И в то же мгновение в дверь постучали.

— Легка на помине, — улыбнулся Колин и пошёл открывать дверь.

Но вопреки его ожиданиям на пороге оказалась не наёмница, а незнакомый мужчина лет пятидесяти, с седыми бакенбардами и такой же щёгольской бородкой. Чёрный плащ с белой подкладкой широким крылом нависал над костлявыми плечами в красной рубахе. Чёрные брюки, отороченные белой бахромой, были заправлены в высокие красные сапоги. В руках незнакомец сжимал чёрную трость с костяным набалдашником в виде какого-то зверька. Пока сержант удивлённо разглядывал гостя, тот извлёк из кармана брюк огромный пёстрый платок и шумно в него высморкался. Это простое действие привело Колина в чувства, и он поинтересовался:

— Прошу прощения, вы к кому?

— Мне сказали, что здесь требуется моя помощь, — брезгливым тоном ответил незнакомец, пряча платок обратно.

— Э… а вы собственно кто?

— Моё имя Кодис. Я целитель. Молодой человек, мы и дальше будем препираться в дверях или вы меня всё-таки впустите?

Назвавшийся целителем поднял на сержанта взгляд своих щёлочек-глаз и Колин, не найдя что сказать, посторонился давая ему войти.

— Тэкс, и что тут у нас? — Кодис подошёл к кровати, где лежал Скахет и оглядел его с ног до головы.

— Простите э… Кодис…

— Мастер Кодис, молодой человек! Прошу не забывать об этом, — целитель кинул на сержанта холодный взгляд, и картинно поджав губы, вновь занялся осмотром.

— Простите, мастер Кодис, а кто вам сказал, что вас здесь ждут? — догадка кольнула сердце, но Колин решил всё же услышать это из уст целителя.

— Не далее как сегодня утром в мой дом постучалась рыжеволосая девушка и, заплатив стандартную цену за вызов, назвала адрес и номер комнаты.

— Она что-нибудь ещё сказала? — сержант подошёл к кровати и попытался поймать взгляд целителя. Не отрываясь от осмотра, тот нехотя ответил:

— Она сказала, что этого человека ранили мечом и что он умирает.

— А…

— Это всё… Давайте не будем отвлекаться молодой человек. Моё время, знаете ли, стоит больших денег.

— Я заплачу сколько скажете, мастер. Только вылечите моего друга, прошу вас! — Колин умоляюще посмотрел на целителя.

— Хм, — задумчиво потеребил бородку мастер Кодис. — А почему вы не обратились за помощью к тому магу, который поместил вашего друга в «энергетический кокон»?

— Потому что поместить его в этот самый кокон у меня получилось, а вот врачевать я как не умел так и не умею, — сержант потупился и виновато ковырнул носком ботинка щель в полу.

— Не смешите мои седины, молодой человек! — лекарь гневно посмотрел на Колина. — Такое под силу лишь магистру стихийной магии, а вы, судя по ауре, даже на подмастерье не тянете. Не хотите называть причину и не нужно. Но