Навсегда - Катерина Лазарева

Я не нахожусь с ответом. Вдруг понимаю — Мэтт хочет быть со мной честным, но намеренно преподносит информацию недосказано. Оставляет выбор за мной — расспрашивать или нет.

Усмехаюсь, подавляя идиотское стремление оправдать его хоть в чём-то. Он не дал мне главный выбор — быть с ним или нет. И никакая осторожность или тактичность никогда не перекроют это.

Пауза затягивается. Её прерывает Мэтт.

— Тебе пора поесть. Спустись в гостиную. Всё готово — я нанял поваров.

Недоумённо сжимаю брови — неужели он решил отступить от привычного уклада жизни и нанять слуг? Это так неожиданно, что я на мгновение почти забываю об остальном.

— Да, прежде я не нанимал прислугу из-за своих… особенностей, но я знаю, к какой жизни ты привыкла, — явно уловив моё удивление, поясняет Мэтт. — Так вот, ты можешь нанять себе любую горничную на твой выбор. А бригада поваров будет приходить три раза в неделю.

Его объяснение с намёком на «особенности» снова напоминает мне о реальности.

В которой я всё-таки его пленница. Как бы ни пытался он это смягчить. Да хоть драгоценностями и роскошью пусть меня окружит, мне нужно другое. Свобода.

Что ж, раз Мэтт хочет наладить ситуацию, стоит этим воспользоваться.

План с побегом остаётся в силе. И если я буду в этом не одна, станет гораздо легче.

— Я хочу забрать мою горничную, из своего дома, — решительно сообщаю.

И больше ни слова. Нет, я не буду спрашивать, что он имел в виду под своими особенностями. Мне нет до него никакого дела.

И даже неинтересно, как Мэтт будет справляться с присутствием горничной в своём доме. Скорее всего, просто будет отлучаться в определённое время. Чтобы… Убить?

— Хорошо, — он перебивает мои мысли. — Ты, кстати, можешь навестить свою семью в первой половине дня и вернуться уже вместе с горничной.

Озадаченно веду взглядом вокруг, несколько раз приоткрыв рот, но так и не найдя, что сказать. Только и прикусываю губы в результате.

Я пыталась сбежать. Мэтт меня застал.

А теперь вот так просто отпустит обратно? Пусть даже на время?

Откуда такое доверие?

В чём подвох? Или Мэтт собирается идти со мной?

Он перехватывает мой взгляд:

— Ты не пленница, Сиенна. Ты — моя жена. Я закончу работу часам к шести, и хотел бы прогуляться с тобой, показать тебе наши владения.

Конечно, меня совсем не тянет изображать любезность с ним. Но слишком уж заманчивые у него слова. Исключая, конечно, часть про жену. Главное — видимо, подобие свободы мне всё же дадут.

— Хорошо, — мирно соглашаюсь.

По крайней мере, узнать места получше лишним не будет. Ведь это облегчит предстоящий побег.

Я уже твёрдо решила: во-первых, пытаться сбежать, когда поеду к себе домой — ошибка. Раз Мэтт так легко отпускает меня одну, наверняка у него всё под контролем.

Во-вторых… Мои шансы — воспользоваться помощью горничной. Я расскажу ей обо всём. Вместе мы что-нибудь придумаем.

А потом, конечно, возмещу горничной все усилия и отблагодарю за храбрость. В глубине души я чувствую — даже в случае нашей неудачи Мэтт не станет убивать несчастную женщину. Но, если вдруг наш план сорвётся и он решит как-то наказать дерзнувшую мне помочь, я буду стоять за неё до конца.

А пока… Я не буду спорить с Мэттом. Всё равно нет смысла добиваться от него желаемого. Поэтому раз он вздумал оказывать мне доверие, я буду принимать это как новые возможности претворить свои планы.

Решив так, сосредотачиваюсь на другой мысли — вот-вот, и я снова увижусь с родными. Жаль, что они не всё знают!

— Моя семья была околдована, так? — решаюсь уточнить.

— Да, как ты уже догадалась, магия существует. Мой друг владеет ею, — немного помедлив, отвечает Мэтт. — Сложно было внушать каждому отдельно, что женихом на этой свадьбе буду я. Потому Эдвард решил сделать это, собрав всех на месте. Отныне они думают, что так и должно было быть.

Морщусь, вспомнив своё состояние и происходящее вчера. Как цинично эти двое распоряжаются чужими жизнями…

Я вижу, что Мэтт замечает моё выражение лица, но никак не комментирует. Видимо, наивно рассчитывает, что моё недовольство временно.

С этой мыслью я снова погружаюсь в воспоминания. Как верила, что он и вправду исчез из моей жизни, как обманулась…

— А Эндрю? Он уж точно действовал осознанно, это было видно, — вырывается у меня.

Хотя и не понимаю, зачем вообще об этом спрашивать. Их план пошёл бы наперекосяк, используй они колдовство к Эндрю. Я хорошо его знаю и сразу заподозрила бы неладное. Он бы не смог опоить меня.

И я настолько хорошо знаю ответ на свой вопрос, что не поверю в даже самую убедительную ложь. А судя по заминке и чуть ли не нежно сочувствующему взгляду Мэтта, мысль сгладить реальность у него была.

Я уже собираюсь заявить, что и сама всё знаю, как он опережает.

— Эндрю не предавал тебя, — заверяет Мэтт. — Я сумел убедить его, что вы оба будете несчастны в браке. Он мог бы просто разорвать вашу помолвку, но это стоило бы тебе репутации. Внушить обратное каждому из тех, кто знал о ваших планах, было почти нереально.

На этот раз я внимаю сказанному, потому что слишком уж больно было потерять друга детства. Любое оправдание его поступку я могу принять. Кроме предательства.

Но, судя по доводам Мэтта, его и не было. Эндрю просто пал жертвой манипуляций. Убеждать прославленный адвокат умел. А то, что в окончательном решении помогла нелюбовь жениха к невесте, — не преступление. Ведь я и сама не люблю Эндрю как мужчину.

Мэтт продолжает говорить, и я всё больше убеждаюсь, что была несправедлива к другу.

Доверчивый Эндрю просто поддался чужим убеждениям. Тем более исходящим от человека, который для него авторитет.

Даже не сомневаюсь — в какой-то момент Эндрю мог посчитать, что меньше достоин этого брака. А что, если Мэтт ещё и рассказал ему про ту ночь в гостинице? Что если объяснил моё смятение после суда тем, что я убегала от нежеланных чувств накануне свадьбы? С него станется так наплести.

Окончательно успокоившись, я уже не слушаю Мэтта. Вновь прокручиваю в уме его слова, что Эндрю не стал разрывать помолвку, заботясь о моей репутации.

Значит, он действительно хотел, как лучше. Только вот допустил огромную и непростительную ошибку — не спросил об этом меня. Я предпочла бы испорченную репутацию тому, что вышло в итоге.

Видимо, Мэтт улавливает, что я вняла сказанному. Он замолкает, отводит взгляд, задумывается о чём-то.

— Я понимаю, тебе тяжело. Но когда-нибудь ты сможешь понять его поступок, — вдруг добавляет так, будто речь вовсе не об Эндрю.

Вздрагиваю, ощутив это. Параллель не отпускает, и почему-то не столько злит, сколько волнует.