Волшебные искры солнца - Анна Джейн

– Видите? – хмыкнула я. Возражать хотелось из принципа.

– Я обладаю силой двух сфер – яви и прави. От прави мне достался редчайший дар – сила эйдоса. Способность замечать истинную суть людей и вещей. Я вижу то, что не могут увидеть другие, – ответил Август, глядя в окно, которое, как и в моей комнате, выходило в сад. – Вижу нити судеб. Вижу кровное родство и родство душ. Вижу то, чего люди сами в себе не видят. Иногда мне кажется, что это не дар вовсе, а проклятие. Особенно тогда, когда на меня смотрят такими глазами, – он повернулся ко мне. И я поняла, о чем он говорит – потому смотрела на него с усмешкой, недоверием и толикой страха. А вдруг Август увидит во мне то, чего я сама о себе не знаю?

– Я бы мог сказать тебе важную вещь, но не буду делать этого, пока ты не захочешь. Пока сама не придешь ко мне и не попросишь об этом, Анастасия, – мягко произнес он. – Я буду ждать.

– Вы уверены, что я так сделаю? – спросила я, а он только кивнул и вышел из спальни. На какое-то мгновение мне показалось, что он знает наш с Ярославом секрет – ему известно, что мы менялись телами, но пойти следом и спросить мага об этом я не решилась.

Какое-то время я сидела рядом с Ярославом, слушая его дыхание и надеясь, что он вот-вот придет в себя. Еще какое-то время боролась с непонятным желанием склониться к нему и поцеловать – вдруг это его разбудит? Но, в конце концов, ограничилась только тем, что гладила его по волосам – осторожно, не сразу осознав, что на моем лице играет полуулыбка.

Спустя несколько томительных часов, когда солнечный диск стал медленно клониться к горизонту и закатный золотой свет проник в комнату сквозь щелку между шторами, я покинула спальню Ярослава. Нужно было немного размяться. Я погуляла по пустому дому, не понимая, куда пропали все маги, коих ночью здесь было много, побродила по зимнему саду и вдруг поняла, что нестерпимо хочу выйти на улицу – подышать свежим воздухом. Да, Август предупреждал меня, что этого делать не стоит – вокруг слишком много магии, которой я могу «надышаться», но я не могла круглыми стуками находиться в доме. Я видела, как солнечные лучи мягко скользят по лужайке. Слышала, как легко и хрустально журчит фонтанчик. Чувствовала запах осеннего ветра, играющего с пожелтевшими деревьями. И безумно хотела выйти наружу.

«Иди, хозяйка», – смеясь, шепнули мне травы, и я, решив, что браслет защитит меня от всего, осторожно открыла заднюю дверь и из зимнего сада попала во внутренний двор. Осенняя прохлада меня не смущала – наоборот, даровала ощущение свежести, которой мне так не хватало.

Полной грудью вдыхая кристально чистый воздух, наполненный мятными нотками осени, я медленно прошла по заднему двору, остановилась у фонтана, намочила кончики пальцев и направилась к саду. Я бродила по аккуратным гранитовым дорожкам, вдоль которых росли ухоженные деревья и кустарники, вдыхала медово-пряный запах поздних осенних цветов и опавших листьев, подставляла лицо золотым лучам и просто наслаждалась прогулкой и неожиданным спокойствием, накрывшим меня словно плед.

Я знала, что впереди нас с Ярославом ожидает множество трудностей, но в этот миг была уверена, что мы со всем справимся. Я чувствовала это кожей. И в какой-то момент поймала себя на мысли, что эта вынужденная передышка в доме Августа изменит все. Теперь наша жизнь станет иной.

Единственное, чего я не знала в этот момент, так это меру своей глупости. Магия действительно была разлита в воздухе, и я вдыхала ее, вбирала в себя и пропускала через легкие в кровь. Не чувствуя холода и собственных ног, думая о силе браслета и собственной роли в игре магов, я дошла до мостика, перекинутого через узкий ручей, и, преодолев его, решила добраться до беседки – ее ажурная крыша высилась среди деревьев. Однако сделать это я не успела – в какой-то момент вдруг поняла, что теряю сознание.

Я упала на дорожку, изо всех сил борясь с тьмой, накрывшей меня, однако все, на что меня хватило, – приоткрыть глаза и увидеть, что ко мне быстро приближаются чьи-то ноги в черных блестящих ботинках. Кто-то сильный подхватил меня на руки и понес к дому. Сквозь звездный туман, застилающий сознание, я вдруг почувствовала себя защищенной. Как будто кто-то близкий и родной держал меня на руках. Кто-то, кто никогда не предаст и защитит от всего мира. Кто-то, кого я ждала все свое детство.

Темнота поглотила меня, разливаясь по венам и хохоча, а когда я все-таки пришла в себя, меня уже осторожно усаживали в кресло в зимнем саду. Я приоткрыла глаза, и мне снова захотелось упасть в обморок – меня нес дядя Тим. Он же сейчас стоял напротив с самым задумчивым видом.

– Пришла в себя? – тихо спросил он.

– Да, – ответила я едва слышно, садясь по-другому. Тело было слабым и непослушным, голова все еще кружилась, но желание казаться сильной перед этим человеком не покидало меня.

– Зачем вышла в сад? – только и спросил Тимофей, садясь в плетеное кресло рядом со мной. На нем не было пиджака – дядя накинул его на мои плечи, – я чувствовала исходящий от него едва уловимый теплый запах сигарет. И это поразило меня в самое сердце. Когда этот ледяной человек так оттаял, что стал проявлять по отношению ко мне заботу? Ему опять что-то нужно от меня?

Сев прямо, так, будто проглотила палку, я судорожно вцепилась в подлокотник.

– Зачем вы меня подняли? – вырвалось у меня.

– Я спросил – зачем вышла в сад? – повторил дядя, даже не слушая меня. – Разве Август не говорил тебе, что воздух пропитан магией?

– Хотела подышать этим самым воздухом, – с раздражением ответила я. – Для чего вы меня подняли?

– А ты предпочла бы лежать в саду и дальше? – приподнял он бровь. – Вообще-то, девочка, в таких случаях говорят спасибо, а не возмущаются.

– Спасибо, – сказала я, пытаясь собраться с мыслями. – Но все-таки? Какую цель вы теперь преследуете? Что проверяете?

– Никакую, – пожал он плечами. – Но мне нравится, что ты столь подозрительна. Напоминаешь маленькую старушку.

На его всегда серьезном и отстраненном лице вдруг появилась улыбка.

– Вы что, шутите? – не поверила я.

– Ты хотела спросить – умею ли я шутить? – спросил он, непринужденно поднося к сигарете серебряную зажигалку. – Разумеется, умею. Чувство юмора прямо пропорционально коэффициенту интеллекта, а у меня он довольно высок.

– Пей, – кивнул дядя на столик между нами, на котором вдруг появилась большая керамическая кружка в милом вязаном футляре. Странно, но я уже привыкла к чудесам.

– Что это? – принюхалась я с удивлением, беря кружку в руки.

– Какао. Ты в детстве любила. Первое, что пришло в голову.

– Мне кажется, вы все еще думаете, что я ребенок.

– Мне сложно думать о тебе как о взрослой после твоего абсолютно детского поступка. Ты не должна была выходить на улицу, – довольно жестко сказал дядя Тим, однако глаза его были при этом спокойны.

– Да, я сглупила. Понадеялась на ваш подарочек.