Вирус волшебства - Крэйг Шоу Гарднер

Он не стал дожидаться ответа, а пошел вверх по ступенькам. Я посмотрел вниз, на поле, и попытался сконцентрироваться на «матче». У меня вдруг возникло жгучее непреодолимое желание оказаться в игре и выяснить, что же доводит призрака с хот-догами до такого исступления. Внимательно изучая передвижения мужчин на зеленом поле, рано или поздно я проникну в какую-то великую тайну, и это радостное открытие наполнит мою жизнь новым смыслом!

Что-то заставило меня отвести глаза. Я вспомнил предупреждения тетушки Мэгги насчет игр, которые по вкусу Смерти.

Зеленое поле тут же исчезло, и появилась Смерть собственной персоной.

– Вот ты где! — сказала она звенящим голосом. — Я за тобой наблюдала. Эти Окаянные вечера такие длинные и томительные! Иногда приятно развлечься играми, чтобы убить время. Скажи-ка, а ты умеешь играть в Красный Цвет — Зеленый Цвет?

Вдруг оказалось, что Смерть уже стоит гораздо ближе ко мне, чем вначале. Я разглядел ее бледную кожу, туго обтягивающую череп, и темные провалы глазниц. Однако улыбка Смерти была вполне доброжелательной. Хотелось верить всему, что она говорит, как хочется в базарный день верить барышнику, который выдает заморенных кляч за молодых и сильных лошадей.

– Ну так как? — напомнила о себе Смерть.

– Н-нет, — процедил я сквозь зубы. — Я… я не знаю правил… и все тут!

– Велика важность! — Смерть ласково дотронулась до моей руки. — Я тебе все объясню. Уж я-то отлично знаю правила.

– Нет! Я должен найти своего учителя! — Я отдернул руку, как от горячего, и, не оглядываясь, побежал.

Вдруг подо мной разверзлась земля. Образовалась яма, на дне которой торчали острые пики. Яма, в которой сидело чудовище с разинутой зубастой и клыкастой пастью. Я попытался остановиться, отступить назад, но не успел, я уже падал, падал, падал…

Сзади отрывисто прозвучал голос учителя, и я очутился на твердой земле рядом с ним. И никаких привидений поблизости.

Эбенезум чихнул, сильно качнувшись вперед, — такова была невероятная сила его чиха.

– Заклинание, на время изгоняющее духов, — наконец выдохнул он. — Это все, что мне по силам.

Я радостно приплясывал на потрескавшейся земле, пока мой учитель приходил в себя. Так значит, Эбенезум сумел-таки освободиться от призраков в санях! Надежда снова мне улыбнулась.

На вопрос, как ему удалось бежать, Эбенезум пожал плечами:

– Я просто дал себе волю и чихал всласть. Привидения были готовы к колдовству, к поединку интеллектов — словом, ко всему, кроме мощнейшей носовой активности. Они просто испарились, испугавшись разрушительной силы моего чиха.

– Но это же чудесно! — воскликнул я. — Теперь мы в два счета выберемся из этой проклятой долины!

Эбенезум покачал головой:

– Смерть никогда не совершает одну и ту же ошибку дважды. Следующая команда призраков будет уже подготовлена к проявлениям моего заболевания.

Тетушка Мэгги вынырнула из-за камня. Она едва доковыляла до Эбенезума, упала у его ног и простонала:

– Наконец-то! Полтергейст исчез!

Волшебник с важностью кивнул:

– Заклинание, изгоняющее духов!

Мэгги облегченно вздохнула:

– Он измучил меня! Требовал, чтобы я его тоже пощекотала. Но всему же есть предел! Это было бы уж совсем… Заклинание? Так значит, ты последовал своему призванию и получил-таки диплом волшебника! Я все не решалась спросить тебя об этом. Да, упорства-то у тебя всегда было хоть отбавляй, а вот способностей…

Эбенезум кашлянул:

– Это всего лишь временное заклинание. Смерть сильнее обыкновенной магии, и привидения вот-вот появятся снова. Нам нужно что-то решить.

Мэгги рассмеялась:

– Я уже пережила одну такую ночь с помощью колдовства. Глядишь, переживем и эту. А еще возьмем да и отыграем мое королевство обратно! — Она хлопнула Эбенезума по плечу. — Все-таки из одного из моих учеников вышел толк! Ну-ка посмотрим, на что ты способен. Ничего особенного не надо: сотвори, например, птичку из воздуха или преврати воду в вино — ну что-нибудь простенькое, чтобы порадовать старушку!

Эбенезум пронзил ее строгим взглядом серьезного волшебника:

– Наши жизни в опасности. Мне нужно сосредоточиться.

Он отошел в сторону, к каменному кольцу.

Мэгги восхищенно улыбнулась:

– Вот истинный волшебник! Должно быть, он не знает себе равных в своем деле. — Она глубоко вздохнула. — Хотела бы я колдовать, как раньше! Нет, я уже не та. Могу, конечно, сварганить заклинаньице-другое, когда кураж есть. Но настоящие дела мне уже не по зубам.

Я колебался, рассказать ли ей о хвори Эбенезума, сообщить ли о том, что сложные заклинания, которые могли бы выручить нас из беды, сейчас и ему не под силу. Нет, не стоило понапрасну расстраивать старушку. Лучше уж сам буду расстраиваться за двоих.

– Однако позволь поведать тебе мою историю, и ты поймешь, почему я здесь, — сказала Мэгги. — Ты уже знаешь о прекрасном королевстве и о красавице принцессе. Ну вот. А потом, как водится, с неба посыпались жабы. Кстати, я тебе еще не рассказывала о возлюбленном принцессы, Унвине, убитом в день их свадьбы? Нет? О, это самое интересное…

– Утю-тю-тю-тю! — прорезался бесплотный гаденький голосок. Срок действия заклинания истек.

Мне в ухо дохнул холодный ветер.

– Эй, парень, — прошептал женский голос. — Неужели у такого красавчика сегодня ночью еще не назначено свидание?

Повернувшись, я увидел самое прекрасное в мире привидение. Я просто онемел от восторга; стройное, бледное, с длинными серебристыми волосами и без всякой одежды! И тут все зависело от угла зрения: иногда тело просвечивало насквозь, а иногда… тут уж просто приходилось отводить глаза.

– А-а! Ты, значит, молчун, — сказала она, взяла меня за руку и сплела свои пальцы с моими.

Ее прикосновение обожгло холодом. Рука и плечо будто обледенели. Она придвинулась ближе. От ее дыхания веяло осенью. Приоткрытые губы были так близко от моих! Я бы жизнь отдал, чтобы поцеловать эти губы!

– Можем с тобой сыграть в одну игру, — произнесли эти полные прохладные губы. — Называется «бутылочка».

О да, да, в какую угодно игру! Все девушки, каких я только знал в Западных Королевствах, даже моя полуденная красавица Эли, ничего теперь не значили для меня.

Но мою ледяную возлюбленную оторвали от меня. Она улетела, крутясь в воздухе и распадаясь на куски эктоплазмы.

– Кое-что я еще могу! — самодовольно улыбнулась Мэгги. — Берегись суккубов. Вредно для здоровья.

– Старуха! — перед нами вновь выросла Смерть. — Что ты знаешь о любви? Уже сто лет, как тело твое высохло и одряхлело. Ты просто пустая, ненужная оболочка, которую уже ничем не заполнить. Или, может, попробуем?