Тютюнин против инопланетян - Алекс Орлов

Когда в приемке схлынул первый наплыв клиентов, Тютюнин решил передохнуть.

Он присел на низенький табурет и, проведя рукой по шершавой поверхности побитого молью каракуля, вздохнул. Он снова переплатил за этот воротник старушке с трясущимися руками. Иногда он переплачивал – не дать ничего было выше его сил.

– Что у тебя за канал открылся, Кузьмич? – спросил он, продолжая ощупывать испорченный каракуль.

– Не знаю, но такое иногда случается.

– И чего он тебе сообщает, этот канал?

– По-разному. Иногда что было, иногда – что будет.

– И все это из-за дихлофоса?

– Это тоже по-разному. Бывает, от дихлофоса, а бывает, и от крысиного яда.

– Ты и яд крысиный потребляешь? поразился Тю-тюнин, всем телом поворачиваясь к Кузьмичу.

– Дело не в том, что потребляешь, а как на это настраиваешься.

– А водку что, совсем не пьешь?

– Да как же ее не пить, водку-то… -Кузьмич вздохнул. – Только зашился я – «торпеда» у меня вшита.

– Вон оно что, – усмехнулся Тютюнин. – Ты, значит, крысиным ядом «торпеду» обманываешь.

Кузьмич ничего не ответил, только пригладил грязной рукой всклокоченные волосы.

– Ладно, давай посмотри в своем канале, что меня ожидает.

Серега сел ровнее и положил руки на колени.

Он просидел так с минуту, однако Кузьмич молчал.

– Эй, ну ты чего? Я же твой начальник как-никак. Говори, чего в канале передают?

– Что-то связанное с яйцами… – нехотя ответил Кузьмич.

– С яйцами? С какими? – С твоими.

– С моими? – подпрыгнул Серега. – А чего с ними такое может случиться? А?

– Я не знаю.

– Нет, уж ты, пожалуйста, говори, – поднимаясь с табурета, настаивал Серега. -Яйца это… это тебе не руки-ноги… это же совсем другое. Что с ними, говори!

– Они… Они большие. Я вижу их большими. Серега тут же проверил рукой – на ощупь. Пока ничто не предвещало обещанных Кузьмичом ужасных событий. Размеры находились в пределах нормы.

– И какими же большими ты их видишь, Кузьмич? – дрожащим голосом поинтересовался Серега.

– Примерно вот такими, – показал младший приемщик. Сергей внутренне ужаснулся. Такими большими они быть никак не могли. Такого размера в природе просто не существовало.

– Таких не бывает, – сдавленно произнес Тютюнин. Почему-то он сразу поверил Кузьмичу и тому, что передавали по его информационному каналу. Этот канал Тютюнин представлял себе в виде новостной программы телевидения с участием симпатичной ведущей.

Серега отчетливо видел, как она сообщает о надвигающейся беде, а затем прямо на всю страну показывает руками, словно рыбак, – вот, дескать, какие огромные.

От этого видения Тютюнина прошиб пот. Что он скажет Любе? Как объяснит?

В коридоре послышался шум, и в приемку, едва не сорвав с петель дверь, вломился огромный и радостный Турбинов.

По его лицу было видно, что взятые у Тютюнина десять рублей пошли ему на пользу.

– Вы видели, какая там инсталляция, парни?!

– Чего? – не понял Серега.

– Два «БМВ» горят во дворе! Самый крутой перфоманс! Это сколько же денег нужно было на ветер выбросить, а? Не знаю, кто маэстро, но заранее его уважаю! Два «бим-мера» – в дым. Убытков на двести тыщ баксов! Уважаю!

Турбинов на радостях поцеловал Кузьмича и выскочил в коридор, спеша донести эту радость до всех.

Серега с Кузьмичом вышли во двор.

Там уже вовсю орудовали пожарные. Они поливали пеной остовы законодательной власти и негромко матерились.

Над крышами стрекотал вертолет, снимая с антенн каких-то людей.

Серега сразу вспомнил взрыв на даче и министра МЧС, однако опять запамятовал его фамилию.