Любовь зла - Мари Князева

— Бать? — я с трудом выцепил отца из компании таких же, как он, мужиков среднего возраста, методично надиравшихся беленькой и громко, весело обсуждавших рыбалку. Вот так сильные мира сего отдыхают от своих серьёзных будней…

— Ну? — неохотно откликнулся он.

— Ты серьёзно хочешь, чтобы я подхватил у Фёдор Валерича помойку?!

— А почему нет? Это вполне уважаемый бизнес. Хе-хе, да попробовали б они его не уважать. С*ать-то мы любим, а кто это всё за ними убирать будет?

— Стрёмно как-то…

— Стрёмно портвейн за сотку пить, — батя вмиг как будто протрезвел, — и всю жизнь на съёмной хате жить, а быть богатым бизнесменом — это почётно. Деньги не пахнут, сынок, тем более мусорные. Не публичный дом тебе предлагают, не наркотой барыжить…

Да ещё неизвестно, что хуже, — ухмыльнулся я про себя. Но внешне постарался остаться спокоен.

— Слушай, а если я… ну… сам что-то себе найду..?

Отец сделал вид, что не расслышал:

— Что..? Что ты сам..?!

— Ну, может, у меня склонности какие-то есть, зачем лезть в дело, в котором я ничего не понимаю..?

Отец резко взорвался:

— Да ты ни в чём ни хрена не понимаешь, *** сын! Что ты там себе найдёшь? Бухать с тёлками — за это не платят! Так что взял ноги в руки и пошёл, куда сказали!

Меня всего трясло, я чувствовал зверский протест против всей этой ситуации, но… ничего не мог сделать. Он прав, я не специалист ни в какой области, просто нос никуда не совал. Сейчас, кажется, я бы обрадовался даже рисованию какому-нибудь или бальным танцам, но — увы! — ничем таким не занимался в детстве. Не в силах вымолвить ни слова, я развернулся и пошёл прочь, а отец ещё долго бросал мне в спину "добрые" слова на тему моей никчёмности. И я вспомнил про НЕЁ. Забрался опять в ту тайную беседку и открыл мессенджер. А потом закрыл и набрал Настю по телефону. Она ответила довольно быстро:

— Алло!

— Привет, — тихо сказал я. Так тихо, что сам себя еле услышал.

— Привет, — кажется, девушка улыбалась. — Уже здоровались сегодня.

— Точно… а с тех пор будто целая жизнь прошла…

— Ярослав, у тебя что-то случилось?

— Да так, ерунда. С батей повздорил.

— Хотела бы я с папой повздорить! — Настя всё ещё улыбалась, судя по голосу, но в то же время он еле уловимо зазвенел от слёз. — Я бы сейчас на любой контакт согласилась…

— Он умер?

— Угу.

— Сочувствую.

— Спасибо.

Мы немного помолчали.

— Ярослав, ты не переживай. Из всего, что в жизни происходит, только смерть нельзя исправить — остальное, как говорит народная мудрость, перемелется — мука будет.

Я усмехнулся.

— Ты права. Козявка. Ты почти всегда бываешь права — что за беда…

— Почему это я козявка?

— Мелкая потому что.

— Я не мелкая, это просто ты крупный — вот тебе и кажется.

— А тебе кажется, что ты не мелкая, потому что ты с совсем малявками общаешься постоянно.

— Ну да, всё относительно…

Как же мне захотелось её обнять… катастрофически просто! Прижать к себе, зарыться лицом в волосы и забыть обо всём на свете.

— Ты в платье? — спросил я, чтобы хотя бы представить себе это в деталях.

— Нет, я как обычно в детдом.

— Джинсы и майка…

— С Микки-маусом.

— А волосы?

— Хвостик. Зачем ты спрашиваешь?

— Ну глаза-то хоть остались накрашены?

— Ну если это можно так назвать, я совсем чуть-чуть…

— А заметно сильно. Ты такая симпатичная сегодня была… держу пари, если бы тогда так выглядела, я бы по-другому себя повёл.

— Я почти так и выглядела, только глаза не красила.

— А я не запомнил. Прости, с бодуна был и злой, как чёрт.

— Я заметила.

— Да это не на тебя.

— А на кого?

— На одного придурка. Не бери в голову.

— Ладно. Ну, мне уже выходить надо, пересаживаться в другой автобус.

Блин, это капец какой-то.

— Ты, наверное, всю стипендию на эти покатушки тратишь…

— Нет, у меня студенческий проездной.

Я и не в курсе, что такие существуют…

— Всё равно, это не дело. Я сам буду тебя домой отвозить.

— Один месяц… Лучше уж не привыкать к хорошему…

— Нет, привыкай! А когда месяц закончится — видно будет.

Настя усмехнулась:

— Ладно, посмотрим. Всё, я побежала.

— Как доедешь, всё равно напиши.

— Хорошо!

И отключилась.

А я будто заново родился.