Шаги в глубину - Сергей Цикавый

Предаваясь всяким разным мыслям, я примерно оценила и километраж, и скорость, и количество поворотов. Летели мы долго, извилисто и часто меняли эшелон полета. Похоже, эта самая доктор рассталась с Его Мечом далеко не радужно.

— Выходим.

Пустой причальный док — само собой, створки уже закрыты. Опрятненько, чисто и ухожено. Плюс еще охрана. Мне заочно нравилась загадочная докторша: всего ровно в меру, хотя деньги у нее, похоже, водятся в изобилии.

Правильный человек она. Небось, пустила мутные слухи, что сбежала из проектов Империи, и сразу завелась клиентура, которая готова платить за возможность в узком кругу рассказывать: «А я вот лечусь у самой. Знаете, она ведь работала с такими материями…» Доброкачественное самомнение богатого пациента сразу опухает. Фронтир — он такой, репутация здесь, пожалуй, даже переоценивается.

— Сюда.

Я шла, сосредоточенно вбирая в себя это место: вот слабая нотка медицины, вот немного страха, вот много разного металла. Мое чутье, проученное на Халоне, твердо настроилось брать реванш, потому что одно дело бизнес, другое — эта мутная история с последней из Лиминалей.

Нас вели, как слепых щенков, многомерным лабиринтом, а мы шли себе и шли, и все более понятным становилось, почему не отобрали оружие.

— Добрый день, уважаемые!

Я обернулась. Сбрасывая длинный синий халат на руки мелкому киберу, из бокового коридора к нам шла весьма примечательная особа. Короткие волосы, длиннющая челка на правую сторону лица, огромные карие глаза, интерфейс-универсал на левом ухе, — и скромный рабочий китель космического медика.

— Доктор Мария Карпцова, — сказала примечательная особа и мило улыбнулась. — Решила вас перехватить в коридоре. Идемте, идемте!

При всей ошеломительной непосредственности хозяйка не спешила отправлять прочь охрану.

— У меня был прием, а тут вы прибыли. Невежливо вышло: и вас не встретила, и пациента по чести не проводила, — бодро щебетала докторша на ходу. — Плотный график, понимаете ли.

«Лихо, — подумала я. —И извинилась, и намекнула, что мы некстати, и цену себе повысила. Ай да милочка. Теперь главное, чтобы Дональд думал чем надо, а не чем придется».

Девочка-докторша была слишком мила, и я с ходу прикинула шанс подставы. Поскольку в наше время возраст на лице не пишется, лет ей могло быть сколько угодно, а вот что делать с поведением? «Мало данных», — решила я, отхлебывая отменную травяную настойку. За диваны в гостиной я поставила хозяйке еще плюсик, а вот за оставленную снаружи охрану — минус. Тем временем треп якобы беллетриста с сомнительной докторшей подбирался к сути.

Ну, мы охранники, нам участвовать без прямых вопросов не стоит, наше дело смотреть.

В гостиной оказалось светло и уютно, никакого пафоса и двусмысленности для впечатлительных деляг из здешней клиентуры. За одним декоративным панно точно пряталась дверь на случай разных казусов, а больше ничем эта комната не выделялась. Все мило и в тон госпоже хозяйке.

— …И вот поиски ответов п-привели нас к вам, — банально раскланялся Дональд.

Пошленько, но как для легенды писателя сойдет. Зря, конечно, ляпнул «нас»: наниматели охрану в расчет не берут, — а в целом молодец, очень даже убедительно наврал.

— У вас странный предмет для интересов, — с задумчивой улыбкой сказала доктор Карпцова. — При живом-то Его Мече.

Шутка была так себе, если учесть особенности бессмертия канцлера Империи.

Дональд вежливо улыбался в ответ. Ни дать ни взять — молодой аристократ из столичных салонов. Сынок какого-нибудь флотского друнгария, войд-коммандера или из этих, из судейских. Пока отцы дают погулять, они все так и выглядят, это потом сыновья стекленеют взглядом и становятся похожи на своих папочек, потому что служба Первому Гражданину — это служба Первому Гражданину.

— В любом случае, разгласить что-либо уже сложно, доктор Карпцова. Б-бессмертные ушли в прошлое, и наш канцлер полагается на оружие совсем другого п-порядка.

— Некоторые секреты все равно остались, и гриф на них более чем серьезен.

Сама милочка тоже убийственно серьезна, а я боялась, что она сейчас примется обормоту глазки строить.

— И вы, даже уйдя из проекта, не можете н-ничего сказать?

— Ну почему же — ничего? — улыбнулась Карпцова. — Совершенно секретную информацию я продать не могу, а вот ту, у которой истек срок давности, — отчего бы не обсудить?

Так, здесь главное осторожно. Надеюсь, обормот запомнил, что я ему не советовала сразу задирать ставки. И я бы на его месте еще чуть-чуть раззадорила докторшу беспредметными наивными вопросами.

— А те, что «совершенно секретны», не п-продаются? — задумчиво спросил Дональд.

«А ты, подлец, мысли читать не умеешь?»

— Увы, нет. Могу бесплатно рассказать, как уходят от Его Меча.

Я рассматривала Марию Карпцову. Странное выражение лица, не слишком похожее на наигранное, хотя подобные истории с подобной подачей можно сделать неплохой фишкой при поднятии ставок. Я вслушалась в ритм ее дыхания, оценила микровыражения и сделала простой вывод: сработало мягкое обаяние обормота, сдобренное его легендой блуждающего космического беллетриста.

— Расскажите, — попросил Дональд, слегка подаваясь вперед.

Он сейчас вел себя как мальчишка, и если этой дамочке не так мало лет, как кажется, то она клюнет.

— Собственно, нечего рассказывать, — махнула рукой Карпцова. — Моя же наставница вживила мне в гиппокамп мнемоблокаторы. Так что, в некотором смысле, я больше не знаю секретной информации.

«Врет». Первая часть — про драму с наставницей — вроде правдива, а вот продолжение — нет. И не верю я, что врач за долгие годы практики не нашла ключика к закрытым областям своей памяти. Да и вообще странный случай, откуда не глянь: даже после ухода из инквизиции применяют полную мнемодеструкцию, а уж в ее ведомстве… Ощущение опасности уже бесновалось на цепи, и пистолет из поясного захвата сам просился в руку. Очень хотелось поступить как в интернате: подергать Дональда за рукав и сказать: «Донни, а Донни? Пойдем отсюда, а?»

— Сожалею…

— Да не беспокойтесь, господин Валкиин, — Карпцова снова улыбалась мило и непосредственно, и даже обормоту стало ясно, что сеанс откровения свернулся. — Что за «ограниченное бессмертие», о котором вы хотели поговорить?

— Видите ли, я н-наткнулся на косвенные упоминания, которые хотел бы развить в целую главу…

Вот умничка, вот молодец. Дональд сделался мечтательным и восторженным, как и положено увлеченному писаке, который шляется по галактике, тратя деньги на свою будущую книгу. Сразу видно, что такой будет копить материалы, причесывать их и складывать на полочку, но так до конца жизни ничего не издаст. Если он отвлечется на продление рода, то его, быть может, прославят потомки.