Охотник - Лиза Джейн Смит

У другого был хвост – длинный, голый и розовый, как у крысы.У третьего на лбу росли маленькие шишковатые рожки. Шею четвертого покрывалагустая блестящая шерсть.

«Совсем не похожи на склеенных из частей монстров», –подумала Дженни, вспомнив кунсткамеру Рипли.

– Одри, постарайся встать, – уговаривала онаподругу, сглатывая поднявшуюся из желудка желчь. – Если ты не встанешь,они заставят тебя.

От отчаяния Дженни посетило вдохновение:

– Одри, ты же не хочешь, чтобы они увидели тебя такой?Готова поспорить, что у тебя вся тушь размазалась.

Это подействовало. Одри медленно села, вытирая мокрое лицо.

– У меня водостойкая, – с вызовом сказала она имашинально поправила прическу.

И тут она увидела эльфов.

Карие глаза широко распахнулись, сделавшись почти круглыми.Она не отрываясь смотрела на коровье копыто.

Дженни стиснула ее руку:

– Ты их так себе представляла?

Одри кивнула.

Эльф снова заговорил, сделав шаг по направлению к ним. Одриопять съежилась. Дженни помогла подруге подняться.

– Одри, нам придется пойти с ними, – прошепталаона, опасаясь, что, если Одри заартачится, эльфы будут вынуждены применитьсилу.

Мысль о прикосновении блестящего копыта или, того хуже,плавника, который она заметила у одного из эльфов, была для Дженни невыносима.

– Пожалуйста, Одри, – просила она.

Эльфам не составляло особого труда вести пленниц в нужномнаправлении: достаточно было приблизиться к ним с одной стороны, и они тут жешарахались в другую.

Так они шли, окруженные фонарями, по коридору, уходящемувниз. На их пути встречались развилки. Очевидно, система подземных ходов былагигантской. Девушки спускались все глубже и глубже. Дженни немного успокоилась.Скальная порода вокруг них имела причудливые формы: некоторые камни напоминалиоленьи рога, рисунок других воспроизводил траву, склонившуюся от ветра. Тутбыли кружевные уступы, похожие на волосы ангела, могучие колонны с рельефнымиизящными цветами на поверхности, пласты, напоминающие срез гриба.

Пахло влажной землей, как после дождя. Было на удивлениетепло.

Дженни сжала руку Одри.

– Скажи им что-нибудь, – предложила они. –Спроси, куда нас ведут.

Одри не была трусихой. И хотя глаза ее были полны слез и онастаралась не смотреть на идущего рядом с ней эльфа, голос девушки прозвучалдостаточно спокойно.

– Он говорит, нас ведут к Erlkonig, – сообщила оначерез минуту. Дженни уловила напряжение в ее голосе. – Это Лесной Царь,что-то вроде злого лесного духа. Я теперь припоминаю, была сказка про ЛесногоЦаря. Говорят, он… он крадет людей. В основном юных девушек и детей.

– Почему девушек? – возмутилась Ди.

– Догадайся, – огрызнулась Одри. – Все темныеэльфы такие. Ты взгляни на них – ни одной женщины! Это племя состоит только измужчин.

Ди кровожадно осклабилась:

– По-моему, пора драться.

– Нет, – пробормотала Дженни. Сердце чуть невыпрыгивало у нее из груди, но она пыталась сохранять спокойствие. – Ихслишком много, у нас нет шансов. Кроме того, мы должны встретиться с нашимистрахами, помнишь? Если Одри больше всего боялась Лесного Царя, нам придетсяувидеться с ним.

– Идиотский кошмар, – прошипела Ди, передернувплечами, словно по спине у нее пробежала струйка ледяной воды.

– Уж поверь, – съязвила Одри, – я быпредпочла, чтобы вы не попали сюда вместе со мной.

В течение всего пути по лабиринтам и пещерам, похожим навеликолепные подземные храмы, Ди и Одри игнорировали друг друга. Повсюдублестели кристаллы селенита, они крошились и хрустели под ногами, на них игралиблики от света фонарей.

– Странно, – прошептала Одри. – Это никак неможет быть связано со мной. Я ничего подобного в жизни не видела.

– Я видела, – отозвалась Ди, невольно понизивголос. – В мексиканских пещерах. Но тогда это не выглядело… такграндиозно.

Наконец они пришли в большую пещеру с огромными красногоцвета колоннами, похожими на коралловые. У Дженни появилось ощущение, что онипопали в подводный мир. Их подвели к двери в стене из красноватой горнойпороды. Стена была неровной, она волнами поднималась вверх, словно окаменевший перевернутыйводопад.

– Дворец, – выдохнула Одри.

Эльфы мгновенно разделились на две группы, разлучив Дженни сподругами. Это произошло так быстро, что Дженни и глазом не успела моргнуть.Обернувшись, она заметила, что Одри и Ди повели в другую сторону. Она увидела,как мелькнула в толпе эльфов медная головка Одри, услышала гневный голос Ди.Потом все стихло, и Дженни очутилась в другой пещере.

Один из ее провожатых произнес какую-то фразу,оканчивавшуюся словом «Еrlkonig», и эльфы замерли, словно почетный караул.

Дженни посмотрела по сторонам. Бело-золотистые каменныесводы напоминали ей подмытые прибоем стены песчаных замков. Внезапно онаосознала, что зал освещает луна, и, подняв голову, разглядела что-то вродесветовых люков или дымоходов.

Делать было нечего, оставалось ждать. Дженни вспомнила оТоме, потом о загадке.

«Попробуй отгадать ее, – велела она себе. – Нечегонапрасно тратить время:

Я – с двумя двух слиянье. Прохладен и жарок.

Я – в природе вещей, я – бесценный подарок.

Я – начало начал, я и грешен, и свят,

И охотно сдаюсь, если силою взят».

И вдруг Дженни догадалась. Ну конечно! Что может быть ижарким, страстным, и прохладным, равнодушным? Что может быть и грешным, исвятым? Слиянье двух – это слиянье губ. Поцелуй!

Дженни торжествовала. Она отгадала, теперь она сможетвыручить одного из друзей. У нее не возникло ни малейшего сомнения, кто этобудет. Конечно, она любит их всех, но Том особенно дорог ей.

В том, что загадка наконец разгадана, был один-единственныйминус – ей было больше не о чем размышлять, разве что гадать, что произойдетдальше. Эльф, приведший ее сюда, сказал: «Еrlkonig». Лесной Царь. Может быть,она ждет именно его?

Интересно, а какое у него окажется уродство? Копыта? Рога?Раз он царь – у него, наверное, уродство самое жуткое. Дженни поежилась.

Кто-то вошел. Дженни, собравшись с духом, обернулась и вследующую секунду поняла, как ошибалась.

На нем была белая туника и брюки из белой кожи, очень мягкиеи плотно прилегающие к бедрам. Мягкие ботинки тоже были белые. Тело Джулианаказалось гибким и мускулистым. В лунном свете его волосы отливали серебром. Онулыбался.